— Что за обноски на этих тварях? — пробормотала Акума, имея в виду мешковатые тряпки на зеленокожих уродцах.

Жизель покосилась на подругу.

— Тебя только это удивляет? — дёрнула она головой в сторону полутысячи рогатой массы.

— Девочки! Это же е**чие демоны! — выпалила та, от которой подобных выражений присутствующие не ждали.

В этот момент никто даже не задумался вопросом: «Куда запропастились твари?», хотя, судя по окровавленным следам на средствах передвижения и ошмёткам волосатой плоти на хламидах демонов, это было ясно без слов.

Планирующие платформы быстро оказались в паре сотне метров от боевитой тройки. Пространство под ней трещало, искажалось, издавало протяжный, низкий звук. Мерзкие низкорослики гомонили и, не сходя с платформы, воинственно махали металлоломом в руках.

Один из серокожих предводителей что-то рявкнул, отчего все разом замолчали.

Спрыгнув со своего транспорта, демон, без видимых трудностей, стянул с лица металлический шлем.

— Inkh’a are dea’r! — махнул он рукой в жесте приветствия.

— Что говорит эта тварь? — вопрос, который крутился на языке у всей троицы, прозвучал из динамиков объекта «Падший».

Микасса нервно усмехнулась:

— Говорит, что тебя он сейчас ***, после чего нагнёт и *** в самое ***.

По незаметной команде, платформы, с тихим гулом сдвинулись и переместились в одну шеренгу.

Демон водрузил шлем, дёрнул рукой и перед ним появился полупрозрачный овальный щит, закрывающий его тело практически полностью. Ещё один взмах и во второй руке будто из воздуха появился чёрный, как сама ночь меч — гладиус. Прикрываясь щитом, здоровяк угрожающе двинулся в сторону замерших воительниц.

Акума хмыкнула, обнажая катану.

— Будет тебе бой один на один. Девочки, — обернулась она к Миллер и Такаги, — прикройте и, на всякий случай, проинформируйте базу.

Два воина стремительно сближались. Руки валькирии подрагивали в предвкушении битвы. Противники сделали широкий замах, обозначая намерение помериться голой силой. Рунная вязь на предплечье демона вспыхнула чёрным светом, а тело Микассы объяли всполохи неудержимого эфира, когда время для всех замерло.

В небе остановились птицы, листья так и не долетели до поверхности земли, искажённые лица демонов застыли маской похоти и безумия.

Наступила звенящая тишина.

Прямо между воинами двух миров, в своём излюбленном вечернем платье бордового цвета, из воздуха материализовалась Адель. Её раскрасневшееся лицо пылало, в глазах плескался страх, а на щеке виднелся след от пятерни. Немногим позже за ней появилась женщина в расшитой золотистыми нитями белой накидке. Она немедля начала распекать красноволосую.