— Ооох… Да! ТАК. Ещё. ЕЩЁ!

Взвизгивала директриса, корчась на собственном столе, подобно змее на сковородке. Размерчик подопечного серьёзно удивил её. Она стонала, выла, рыдала, несколько раз кончила и уже думала, как выкупить этого жеребца у клана, когда по её полушарию пришёлся хлёсткий удар.

Опешив, Илая поморщилась от боли.

Сразу за первым шлепком последовал второй. Женщина вскрикнула. Стол ходил ходуном. Парень вбивал в директрису бойца по самое основание. Да так, что мешочки прилетали по нижним губам конченой нимфоманки.

Ещё один шлепок.

— Аа-а!.. Мне больно! — закричала Грейн, но юноша не останавливался, засовывая бур в лоно своей жертвы.

— Нравится?!

Этот голос не мог принадлежать задохлику Югио.

Илая хотела обернуться, чтобы посмотреть на того, кто к ней пристроился без разрешения, однако её лицо оказалось грубо впечатано в столешницу.

— Лежи смирно!

Приказал ей незнакомец, захлопывая на руках тренировочные наручники из дарида.

Директрису охватил испуг, что быстро прошёл, сменившись гневом.

— Я убь-юю тебя! — выпалила она заикаясь. — Кто ты такой?!

Стол скрипел и, не ровен час, мог разрушиться. Дабы этого не произошло, незнакомец, дополнительно стянув ремнём руки жертвы, не вынимая члена, поднял женщину. Раздвинул её ноги, он продемонстрировал открывшийся вид, встав напротив ростового зеркала.

— Ты?! — изумилась Илая, не веря собственным глазам. — Этого не может быть!

Пытаясь пронзить «насквозь», Хиро не переставал сношать своего врага.

Грейн закричала:

— Мне больно!

— Бывает, — флегматично хмыкнул сверх.

— Остановись!

— Хорошо.

Он действительно замер.

Правда, чтобы положить свою пленницу на пол, задрав при этом филейную часть и наведясь на другой вход — запасной.

— Что ты задумал?

Голос у Илаи был не на шутку встревожен.

— А разве не очевидно? — плюнул он на заветное кольцо и уткнулся стволом в наглухо забаррикадированный туннель.

— Нет. Нет. Нет.

Запротестовав, стала она мотать головой, брыкаться, однако силы оказались не равны.

— Добрый вечер, — ласково прошептал парень на у́шко директору, с натугой надавив на заветное отверстие.

— Больно! За что ты…

— За женщин всех!

Берсерк не был намерен причинять цели излишнюю боль, а потому, притормозил стремительное наступление.

— Это месть? — казалось очевидным выводом.

— Она самая.

— Ты порвёшь меня! — вертелась, как могла насильница, но самостоятельно слезть с шеста не получалось.

Набирая ритмичный темп, Сакс быстро разработал запасной вход. Сил держаться не было — первая порция молочной продукции не заставила себя долго ждать.

— Ты кончил в меня?! Идиот! — Илая была в гневе.