Отношение у воротил монеты и руководства заставы были далеки от дружеских, однако это не мешало им вместе делать деньги.

Взаимовыгодное сотрудничество стало камнем преткновения: организаторы торговли собирали с точки-места налоги, процент от которых уходил в карман начальницы базы и, собственно, её воительницам. Все при деле, все счастливы и всё было хорошо… до сегодняшнего дня.

— Торгаш, она не его госпожа, — не постеснялась вставить свои пять копеек София.

— Сколько ты хочешь за эту девушку? — поддержала подругу Милка.

— Ну… — наигранно задумался боров, после чего показал пальцами несколько жестов.

— Да ты охренел?! — взвинтилась Валерия. — На эту сумму я могу купить всех твоих ущербных!

— Так и иди… — скривившись, рабовладелец махнул в сторону рядом стоя́щих свежесколоченных эшафотов, — покупай. Дорогуша. Меня зовут Весан-ода, и мой товар по праву многие считают лучшим! — нахохлился долговязый.

Покачнувшись, берсерк пришёл в себя. Вернее, слова о цене за его близкую подругу вывели парня из состояния ступора. Цербер не собирался платить, как и скрывать ауру.

Выкручивая бушующий внутри себя эфир на полную, Хиро открыл доступ гневу и высвободил всё накопившееся в едином порыве.

От юноши исходили морозящие нутро эфирные волны. В радиусе пятнадцати метров послышались утробные вздохи — ледяной воздух колол глотки рядом находящимся воям.

Минутой назад мерно покачивающаяся Мико, медленно повернулась по направлению к эпицентру надвигающейся бури.

В её глазах промелькнуло узнавание.

Потрескавшиеся губы пришли в движение. Из них вылетело единственное слово:

— Х-и-р-о…

Чумазая, одноглазая девушка упала на колени и, содрогаясь всем телом, зарыдала в голос.

Исходящее от берсерка давление резко усилилось.

Некоторые представители «сильного» пола рухнули, как подкошенные. Не привлекая к себе лишнего внимания, они старались как можно дальше отползти. В их глазах плескались искорки страха, первобытного ужаса. Градины пота на спинах воительниц аванпоста начали стремительно застывать. Доставляя дискомфорт, они медленно сковывали их тела. Все инстинкты «шептали» о том, что мастер перед их взором, далеко не так прост, как все ранее ими встреченные.

— С каких это пор, — со злостью в голосе, Хиро выдавливал из себя каждое последующее слово, — потомственная аристократка продаётся на рынке подобно товару? С каких это пор, ты, — его указательный палец, приговаривая к самому суровому наказанию, нацелился на Весана-оду, — смеешь устанавливать цену за дочь приближённого клана?!

Под безмолвным взором собравшихся, миссионер вытащил из-за спины свой одиозный меч.