— Вы спорите не на предмет имущественного характера. Я, живой. У меня есть своя душа, воля, чувства и желания. Я хочу и решу сам, где и с кем мне спать, кого любить, а кого ненавидеть, кому мстить, а кого боготворить. Понимаете, о чём я имею в виду? Я не мебель, чтобы мной распоряжаться. Засим, прошу простить, мне нужно отклониться. Скоро состоится мой финальный бой, — смотря в округлившиеся глаза своих зрителей, я, не дожидаясь ответа, направился на выход.

Стоявшая у двери знакомая сопровождающая, попыталась меня остановить, но сменив источник на основной, я, укрепив эфиром тело, не особо заморачиваясь, пододвинул её плечом, отчего та отскочила от меня, как ошпаренная.

— Не стоит больше ставить меня перед фактом. Если желаете позвать кавалера, предложите ему прийти. Ваши действия я воспринимаю как личное оскорбление. Напомню, что я так же, как и вы, являюсь представителем высшего света — аристократом.

Захлопнув дверь, я, не зная где моя ячейка, направился искать кого-то кто сможет мне помочь.

В душе, я ни капли не радовался, что смог высказать наглым особам всё что о них думаю. Ведь, поставленный перед фактом одиозного спора, у меня выхода уже не было. Теперь придётся претворить в жизнь свой запасной план раньше положенного срока, но пусть будет лучше так, чем вновь я окажусь подневольной, беспомощной куклой.

* * *

Вип-ложе. Жизель Миллер, Елизавета Флеменг.

Ошарашенная услышанным криком души, Жизель не знала что сказать. Задумавшись над прозвучавшими словами парня, она сначала осознала, что перегнула палку в своих выражениях, а после попыталась представить, чего стоило сероглазому мальчишке, вот так воительницам всё высказать в лицо.

Ведь он не требовал многого, просто уважения…

Глянув на отошедшую Лизу, что улыбалась словно дорвавшаяся до сметаны кошка, демонесса захотела уязвить безмятежную подругу.

— Договорилась? — начала рогатая с напора. — И что теперь будешь делать? Как я поняла, живым он в твои лапки не пойдёт.

Уязвить — не получилось. Флеменг вся раскраснелась, став под стать своему волосу, после чего, закатив глаза, довольно проурчала:

— Какой горячий! Ммм… Я вся теку, — она съехала с кресла, а её пальцы скользнули к ножкам.

— Озабоченная, — отвернувшись, прокомментировала серебровласая, отмечая, что раньше за Елизаветой подобного поведения она не замечала.

«Что же теперь мне делать?» — вертелось в голове у демонессы. Она никак не хотела упускать такого кадра, но вот характер… Да, а может это и к лучшему? Ведь она тоже не совсем обычная девушка.

— Наше пари в силе? — нова решила уточнить у заигравшейся со своими влажными пальчиками офице́ры.