Без зазрения совести, испытывая толику внутренней радости, она ожидала, что противник, ударом ноги отправит молодого одноглазого сверха в царство Морфея, но и тут она просчиталась.

Вовремя справившись с приступом, Хиро — так звали того паренька, в мгновение ока сориентировался в сложившейся ситуации, и выбросив руку, схватил уже летящую ногу оппонента, а после, с нечеловеческой силой, дёрнув её на себя, припечатал противника рукой в грудь, да так, что того аж вбило в песок арены.

Его удар, помноженный на скорость противника и дополнительно усиленный за счёт собственного рывка, был такой силой, что используемый в отсеве артефактный щит не смог выдержать нагрузки и схлопнувшись, поднял целый столб песка.

На её глазах, бывший пленник, не растерявшись, начал методично забивать свою жертву кулаками, напитанными техникой воды. Флеменг, могла поклясться, что, если бы ему не были заранее известны правила сражения, сероглазый паренёк со звериным зрачком и улыбкой на лице, забил бы своего оппонента до смерти, превратив его лицо в бесформенное кровавое крошево. В принципе, он и так забил голову агента в песок.

— Это было великолепно… — переминаясь с ноги на ногу, негромко произнесла взмокшая комманде́ра.

Флеменг, была взбудоражена и возбуждена, ноги сла́бо заметно подрагивали, а атрофированные солдафонские эмоции, кричали даме о необходимости продолжения банкета, ведь скоро… скоро может наступить то, что она уже давно не могла испытать.

Лизу, с малых лет, привлекала жестокость, именно из-за этой особенности, уже будучи девушкой, она не могла представить свою жизнь с мужчиной.

Властная женщина, считала, что лучше делить своё ложе с подругой по оружию, чем со слюнтяем, неспособным в пылу любовного акта, даже ударить свою партнёршу. Подобная изюминка девушки, также отталкивала и её подруг, не всех, но вскоре она решила надеть маску и примерить общепринятую модель поведения, подавить свои желания, скрыть их внутри себя и никому никогда не показывать.

Получилось только хуже.

Бой был окончен, а взмокшая шея дамы в сером кителе, наспех вытиралась белоснежным платком.

Звериная жестокость, необузданная ярость, упрямство, непреклонность. Эти слова приходили в голову властной мадам, когда она пыталась спросить у своего тела почему…? Почему именно он прорвал старый мозоль?

От парня исходил такой флёр, что красноволосой офице́ре, требовалось переосмыслить всё ранее с ним связанное. Сжав поручень до белых пальцев, Флеменг, всматриваясь в лицо Хиро, начала понимать, что, такой профессионал как она — ошиблась.