Прыжок и я уже нахожусь на ноге противника, после чего схватившись за рукоять меча, находящегося в подобии открытых ножен — салазок, перераспределив эфир по всему телу, словно Экскалибур, вырвал желанный клинок, прямо с ножнами. Благо крепление, держащееся на заклёпках, не было рассчитано на подобную нагрузку. Думаю, местные гении, после моего выступления исправят свою оплошность.

Принять пафосную позу не получилось…

Как только меч оказался в моих руках, я понял всю разницу, между тем чудом инженерной мысли, созданным Ногано и этим, не побоюсь подобного сравнения — дрыном.

Полтора метра прямоугольной несуразности повело меня в сторону, и я под доносящиеся с трибун смешки, рухнул с конечности ошеломлённого противника.

— Гадство. — вырвалось из моих уст, как только я прокашлялся от попавшего в рот песка.

Пилот меха воспользовался моей нерасторопностью. Не в силах подняться, машина, облокотившись на одну руку, начала охаживать меня выпускаемыми «артиллерийскими» снарядами из своего пистолета.

— Бах-Бах-Бах-Бах

Первую пулю я, не успев среагировать, принял на щит, что, заморгав будто стробоскоп, оповестил меня о собственной хрупкости, но и это только половина задницы, в которую я попал.

— Скажи, Адель, разве я рассказывал тебе о своих планах? — обратился я к божеству, т. к. инерцией от булавы, попавшей в артефактную защиту, меня отправило в непродолжительный полёт.

Славо богу, по чистой случайности, я хотя бы меч из рук не выпустил.

Несколько раз покувыркавшись по арене я, воткнув перед собой лезвие громоздкого клинка, спрятавшись за своеобразной защитой, смог перекрыть бо́льшую часть собственного тела.

Попадающие в меч снаряды, даже несмотря на опору и созданный рычаг, не давали мне заскучать. Вскоре, руки начали ныть от напряжения. Удерживать оглоблю становилось всё труднее и труднее.

— Тцык. — звук затвора, означающий отсутствие боезапасов, и моя голова выглядывает из-за широкого лезвия. Секунда… и пилот отработанным движением вставляет в рукоять пистолета новый магазин со смертоносным содержимым.

Такое ощущения, что я проклят, ибо мои надежды, на скорое окончание выпускаемых из пистолета пуль, ни разу не сбылись.

Зачерпнув весь имеющийся в резервном источнике эфир, я равномерно распределил его по всему телу.

От количества эфира резервные энергоканалы истошно затрещали. В глазах всё помутнело. Я перестал слышать какие-либо внешние звуки и только напряжение, передающееся в мои конечности от огромного меча, вторя ударам сердца, удерживало меня в реальности.

В груди всё сжалось, после чего пришло боль. Боль, что заставила меня припасть на одно колено, будто покорно склонить голову перед силой дара.