Я тщательно переваривал полученную информацию. Валерий заявлял, что отпускает меня «из города», читай в Лондон без суда и следствия. Напрягало конечно, что мне не дают выбора и меня не удосужились даже спросить согласен ли я вообще на их суперсекретную операцию, но походу это и есть выбор.
Либо меня закрывают до полного выяснения всех обстоятельств прямо сейчас, пока имперцы еще на острове, или позволяют еще немного побегать и поделать всякие дела на благо империи и во вред боярам.
Долго думать не пришлось, второй вариант предпочтительнее. Хотя заметку о том, что меня к нему принудили я сделал. Не люблю манипуляции.
— Да что тут не понять, послужи на благо империи, а в котел дерьма с бушующими боярами мы тебя закинем попозже. И помогать не будем. Выплывешь, хорошо. Нет? Как бы и пофиг, сам будешь виноват. Ничего не упустил? — с вызовом проговорил я, загибая пальцы.
— Наглый, — ухмыльнулся имперский агент и покачал пальцем, — теперь я прекрасно понимаю почему ты так нужен Арсению.
И тут я замолк, будто меня молотом по голове ударили. Арс то тут каким боком вообще?
— Ааа, — ехидно оскалился Валерий, — так ты не в курсе? Ну, ты у нас студент свободный. Пока что. Так что ступай. Сам разберешься.
С этими словами имперский агент махнул мне рукой в сторону двери кабинета, и та со скрипом отворилась. Я медленно поднялся с крайне озадаченным видом, но спрашивать не решил. Валерий опять укутался в свою ауру, будто в щит. Знал, гаденыш, как меня заткнуть.
Так я молча добрел до двери и перед самым выходом из кабинета обернулся и все-таки дал имперцу в благодарность одну подсказку.
— Леонид Бутурлин скрыл от совета, что мой отец сбежал. Кроме дохлого боярина об этом никто не знает, — оставил я последнее слово в нашей дружеской беседе за собой.
Бросив на имперца взгляд, я от души насладился искренним удивлением на самоуверенном лице Валерия и покинул кабинет.
* * *
Станислав Голицын сидел с крайне задумчивым лицом. От помощи целительниц Генерал-Губернатор отказался, чтобы не тратить время впустую. Ранение было болезненным, но не критичным.
Такое повреждение Архимаг может восстановить самостоятельно менее чем за шесть часов.
Жизни и здоровью ничего не угрожало, а вот дела, не требующие отлагательств, появились. И их в разы больше, чем Голицын старший рассчитывал, когда согласился на рискованную авантюру с инициацией.
— Ты знала? — глубоким благородным голосом нарушил тишину Генерал-Губернатор.
— О чем? — весело уточнила Василиса Богданова, сидя на столе и покачивая ногой.
Голицын старший немного нахмурился.