— Не переживай, я покину «Цветочек» сегодня же.
— Возьми это, — немного смягчилась фурия и кинула мне черный рюкзак, — настоя хватит дня на три. И карта… она внутри.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я, — как только немного разгребу это дерьмо вокруг, я расскажу тебе то, что ты хочешь знать и отвечу на все твои вопросы. Даю слово Жуковых.
— Принимается, — неожиданно тепло улыбнулась Василиса, — ты очень похож на него.
— На отца? — пошутил я.
Фурия звонко засмеялась и в глазах ее отражалась нескрываемая глубокая печаль. Сердце больно кольнуло, будто я только сейчас осознал, что Борис Жуков действительно мертв. Нет, Марк. Личное потом. Ты же знаешь. Сначала долг.
Василиса быстро взяла себя в руки, посмотрела на часы и проговорила серьезным тоном:
— Ты сможешь безопасно выйти через черный ход, мои слуги тебя проводят и дадут инструкции как выбраться с острова незамеченным, — Богданова старшая сделала паузу, — но перед этим с тобой хотел поговорить еще один человек.
Глава 13
Не дожидаясь моего ответа, Василиса Богданова спешно выпорхнула из комнаты. Представляю какой хаос сейчас творится внизу и как же хорошо, что разгребать все это не мне. Только вот теперь я в долгу у розовой фурии больше, чем планировал, а Жуковы всегда отдают свои долги.
Не прошло и минуты с ухода Василисы, как в дверь уверенно постучали и в проходе оказался светловолосый статный парнишка в иссиня-черной форме Академии.
Хоть передо мной и стоял такой же студент, как и остальные встреченные мной, называть этого одаренного таким же бесталанным юнцом у меня не повернется язык. За сыном Генерал-Губернатора чувствовалась реальная сила и настоящий боевой опыт.
Спортивное телосложение, шрам на подбородке, лишь показательно расслабленная стойка, цепкий внимательный взгляд. Но что характеризовало одаренного передо мной лучше всего, это размеренные багряные потоки энергии, приведенные в боевую готовность.
Тонкое плетение нитей силы и безупречный контроль смешанного потока. Голицын-младший не собирался сражаться, а просто тренировался держать потоки в смешанном состоянии постоянно и надо признать получалось у него хорошо.
Передо мной определенно стоял сильнейший одаренный студент Академии, которого мне довелось повстречать в этом мире. С опустевшим источником определить ранг оказалось сложнее, но точно не ниже Подмастерья.
Я поднялся с дивана и приветственно кивнул.
— Ваше благородие, Олег Станиславович.
— Марк Игоревич, бросьте все эти «благородия», будьте так любезны, — отмахнулся сын Генерал-Губернатора Санкт-Петербурга и сел в одно из кожаных кресел у камина.