Ведь я рос с ними бок о бок. С тех самых пор как дед стал Хранителем рода Романовых, я очень часто с пересекался с Романовыми. Наталья, Вероника, Милана, Глеб, Ваня, малышка Лилия… От воспоминаний от последнего имени сердце болезненно сжалось.
Я всегда питал симпатию к слабой малышке, которая не смотря на болезни и свалившиеся с самого рождения трудности, стойко шла вперед и никогда не жаловалась. Наблюдая как Лилия растет я видел в ней самого себя.
Такой же изгой в своей семье, который ставит перед собой невыполнимые цели. Так же, как и я потеряла близнеца. Только ее братишка умер при родах.
Шли годы, и Лилия сама почувствовала странную связь между нашими судьбами и потянулась в ответ. Я сам не заметил, как хрупкая упрямая девчушка с аметистовыми глазками заменила мне погибшую сестру.
Навечно заняла уголок в моем сердце и стала для меня значить куда больше, чем остальные.
С того самого дня как я попал сюда, я сознательно старался не думать о Лилии. Ведь тут я для нее никто. Встретить Лилию и осознать, что между нами нет ни единого общего воспоминания? Что нас тут ничего не связывает? Нет. Для такого нужно куда больше смелости, чем для боя один на один с Коновницыным.
А вот скорая встреча с настоящей сестрой меня совсем не пугает. И я не до конца понимаю почему. Может, потому что я сестру никогда не видел в осознанном возрасте и совсем не запомнил? Для меня она лишь собирательный идеальный образ, которого не существует.
Даже встреча с отцом вызвала у меня куда меньше эмоций, чем я предполагал, а сейчас при мыслях об Игоре Жукове я вообще ничего не чувствую. Как будто он чужой для меня человек.
Наверное, я уже смирился, что когда встречу сестру, то итог будет точно таким же.
Пожалуй так.
— Делайте как он сказал, — прервал мои мысли жесткий голос Арсения.
На что я благодарно кивнул и принялся разминать потоки и тело. Пока я это делал, вся команда покорно ступила на поле следом за Арсом и Архимаг тут же укрыл тренировочную зону встроенным защитным барьером.
— Что мне делать? — с готовностью спросил Семен, который к этому времени уже полностью взял эмоции под контроль и выглядел невероятно сосредоточенным.
Похвальная сила духа для юнца. Под стать всей этой сумасбродной команде. По браваде Болдырева я понял, что он последнее время тренировал только барьеры. Полагаю, это актуально для каждого здесь присутствующего студента. Они концентрировались на развитии конкретного направления, пожертвовав универсальностью.
На первый взгляд это плохо, но вопрос в том насколько они отточили свои сильные стороны?