— В его мире, — кивнул Арсений на лежащего без сознания Марка Жукова, — Иркутск не был уничтожен. В нашем же все сложилось иначе, хотя вводные остались те же самые. В обоих мирах совет бояр делал все что мог, чтобы захватить власть. В обоих мирах прошлое Бориса Жукова до инцидента оставалось неизменным. Следовательно, настолько сильно изменить историю могло лишь вмешательство третьей стороны. И именно поэтому я не могу до конца поверить в версию Марка. Ведь я всю свою жизнь посвятил поиску правды об Иркутском инциденте. И за все эти годы я не нашел ни единого намека на то, что замешан кто-либо еще.
— В этом мире бояре могли обладать большей информацией. Если Жуковы смогли использовать техники перемещения во времени, значит и кто-то из бояр мог этому научиться.
— Маловероятно, — отмахнулся Арсений, — поэтому остается два варианта. Либо Марк нам лжет, либо мы настолько слепые, что не заметили наличие третьей стороны.
Василиса Богданова молча поднялась с кушетки и подошла к Арсению вплотную. Обхватила своими нежными руками его задумчивое лицо и посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты разбираешься в людях лучше всех, кого я знаю. Лучше меня, лучше агентов, да черт возьми, лучше самого Императора. Поэтому ты здесь. Ни одной технике не сравниться с твоим чутьем. Закрой глаза. Прислушайся к нему.
Арсений выдержал полный решимости, заботы и доброты взгляд подруги, тяжело вздохнул и послушно закрыл глаза.
— Молодец, — мягким голосом похвалила Василиса, — что ты чувствуешь?
— Марк не врет, — спустя десять секунд полной тишины разочарованно отозвался Арсений, — но и не говорит всю правду.
— Ты тоже не сказал ему всю правду, — усмехнулась Василиса и здоровяк впервые тепло улыбнулся.
— Мне пора. Много чего нужно успеть сделать до отлета, — взял себя в руки Арсений и отстранился.
— Иди. Не переживай, я позабочусь о парнишке, — с готовностью ответила Василиса, — завтра вас ждет долгий день.
— Спасибо, Вась, — тепло поблагодарил Арсений и покинул палату.
Стоило двери закрыться, как розовое мерцание в помещении усилилось троекратно.
* * *
Сознание полностью вернулось ко мне только с первыми лучами солнца.
Я тщательно попытался собрать воедино отдельные обрывки воспоминаний прошедшей ночи, но удавалось с трудом. Все картинки были покрыты мутно-розовой пеленой, а в голове до сих пор звучал безумный возбужденный голос Василисы Богдановой.
Разобрать что именно он говорил не представлялось возможным. Казалось, будто это совершенно незнакомый мне язык.
Ментальные техники в очередной раз помогли мне справиться с нечеловеческими приступами боли и абстрагировать сознание от происходящего в реальности. В очередной раз я убедился, что прошлый владелец в этом теле и в этих условиях бы точно не выжил.