Олег лишь для виду постучал в тонкую дверку и сразу нырнул внутрь, а я следом за ним.
Жаль, место уединения Арсения оказалось не вип зоной с джакузи, баром и стриптизершами, а весьма тесным пространством, которое включало в себя маленький выдвижной столик и четыре кресла без особых удобств. Точно такие же, как и в остальной части самолета, только развернутые в сторону центра.
Едва я зашел внутрь и расположился в ближайшем из них, как Олежка сразу закрыл за нами дверку и на ней тут же вспыхнул барьер, обеспечивающий приватность беседы.
Арсений с задумчивым лицом и типичным для него хмурым видом сидел напротив меня, потирая подбородок. Олег Голицын присел рядом с Арсом и оба уставились на меня с таким видом, будто начинать говорить должен я.
Но, они меня позвали, пусть сами и говорят.
— Изучил досье? — после пяти долгих секунд неловкого молчания сдался Арсений.
— Да.
— Есть вопросы? Мысли? Пояснения? — поинтересовался Арсений.
От подобного вопроса Олежка вздрогнул и окинул здоровяка недовольным взглядом. Видимо, у самого Голицына он мнения на такие серьезные темы не спрашивал.
— На бумаге мне все понятно, — вздохнул я, — жаль, что нет возможности увидеть ребят в деле заранее. Но уже сейчас могу сказать, что прямые столкновения исключены. Давай по порядку. Тимур может даже не пытаться использовать против чертовой дюжины ничего, кроме задымления. Все остальное не возымеет никакого эффекта и задержит его самого куда больше, чем противника.
— Усыпление работало хорошо на Олеге и Василисе. Меня и тридцать процентов Магистров на которых мы проводили финальные тесты, удавалось дезориентировать и замедлить, — без особой уверенности постарался поспорить Арсений.
— Видел ваши тесты в документах. Забудь. Никто из противников даже не поморщится. Ты ведь от меня просишь корректировки тактики именно против чертовой дюжины?
— Да. Остальные ситуации тщательно проработаны. Будь то нападение вооруженных неодаренных, других студентов, мятежников, диверсантов, радикалов и так далее. Все учтено. Единственным белым пятном, к которому ребята готовы меньше всего, остается именно вмешательство Коновницына, — любезно пояснил Арсений.
— Тогда так Тимуру и передай. Если хочет жить, то задымление и побег. В случае неудачи пусть ищет меня, и я укрою его барьером. И общая рекомендация на всех. Ни при каких обстоятельствах не оставаться в одиночестве и стараться быть на виду у Британских спецслужб. Не дадут возможности на себя напасть — выживут.
— Если бы все было так просто, — хмыкнул Арсений, — но я тебя понял. Что еще?