Пора заканчивать этот цирк.
Мне сейчас нужна только информация. И эти мелкопробные головорезы не смогут ее дать. Следовательно, бесполезны. Жеребенок мог быть самую чуточку полезен, но его пару минут как разорвало на части. Остается одна крупная однорукая рыбка, которая может дать мне то, что нужно.
—… жалкая… падаль… твоему роду… все равно… конец… — выхаркивая кровь мямлил Бутурлин, пытаясь отползти от меня подальше.
Получалось у него так себе. Бедняга поскальзывался на собственной крови.
— Не удивительно, что вы бояре вырождаетесь, чему вас учат? Ты поддался эмоциям как дилетант. Тоже мне глава великого рода. А вроде участвовал в двух войнах и разок даже бывал на передовой. Я уже молчу про стратегию одного удара… оставлять минимальный запас для регенерации — это основа основ. Да и запирать себя в клетке с Жуковым станет только самоубийца. Почему об этом знает весь мир, но не боярские свиньи? Наверное, потому что вам не довелось еще лично воевать против нас. По-настоящему воевать. Совершенно не понимаю на что сраный совет рассчитывал, устраивая этот фарс. И знаешь, мне это не нравится, Ваше Сиятельство. Совсем не нравится не понимать.
Я говорил медленно и жестко, не отводя взгляда от страдающих в агонии глаз. Я видел там именно то, что хотел. Всепоглощающий страх. Отчаяние. Ужас. Иногда мне этого достаточно. Но не сегодня. Все это действо с самого начала имело одну неизвестную переменную, которая будто навязчивая мелодия нервирует меня до сих пор и никак не хочет выходить из головы.
— КТО. ВАМ. ПОМОГ?! — вложив немалую долю силы вголос спросил я.
— Сдохни… демон, — прохрипел Бутурлин и попытался перерезать себе горло целой рукой, но я выпнул острый осколок и для верности сломал неудавшемуся революционеру вторую конечность.
Свинячий визг снова оглушительно разнесся по пустому убежищу Романовых.
— Прости, малышка Лили, тут будет шумно. Потерпишь? — повернулся я к ее Императорскому Высочеству.
— Делай что нужно, — холодно ответила великая княжна.
Ух. Такой третью дочь императора я видел крайне редко. Я ожидал что после увиденного она сидит в своем барьере поджав коленки и вытирая слезки, но нет. Осознав, что опасность миновала, Лилия сняла защиту и смотрела сейчас на кровавую расправу с довольной улыбкой и не отводя взгляда. Какая милота.
Правда, приблизиться не осмелилась.
Что ж. Все равно неплохо. Отец бы гордился выдержкой дочурки.
Не хотелось мне, конечно, прибегать к полноценному допросу в присутствии великой княжны, но выбор не велик. Я не могу прийти к деду с пустыми руками.