И они еще удивляются, почему у империи такая дерьмовая внешнеполитическая ситуация. Хотя силу верхушки Российской Империи списывать со счетов я поспешил. Это я понял по встречающему меня на перроне Арсению.
Слуга Голицыных и мой недавний водитель смотрел четко в мою сторону, хотя в таком столпотворении увидеть меня заранее он не мог.
Мне то легко выцепить в толпе неподвижно стоящего плечистого двухметрового амбала в черном пальто. Ему только таблички с моим именем не хватает. В его длиннющих руках я бы заметил ее еще из пригорода.
Но, может я его переоцениваю и на то и расчет? Что я сам его увижу и подойду. Вечер выдается скучноватым, поэтому проверю.
С этой мыслью я скорректировал направление и смешался с толпой, активировал технику подмены потоков, обтянув свое тело чужими частицами энергий, как мантией. Сделал это чтобы проверить эффективность техники с моим нынешним уровнем силы, пригодится в Академии.
Боковым зрением я проследил, что Арсений так и не зашевелился и обошел амбала по широкой дуге. Немного разочаровывает, что это было так легко. Да, в первую же встречу со слугой Голицыных я отметил, что потоки Арсения посредственные, на уровне слабенького Ветерана, но в душе я надеялся, что присматривать за мной назначили кого-то более… просто кого-то более…
В моем мире за мной уже лет пять как перестали отправлять наемников ниже Магистра, и то с поддержкой. А тут Ветеран. Грустно.
— С возвращением в город, — безэмоционально отчеканил двухметровый амбал и поравнялся со мной.
Заметил, таки.
— Привет, Арсений, — сдержанно кивнул я, — давно ждешь?
— Только подъехал, — пожал плечами слуга Голицыных, — люблю пунктуальность.
Я предпочел скрыть искреннее удивление от того, что Арсений точно знал где и когда я вернусь в город. Особенно учитывая тот факт, что вышел я на одну станцию раньше. Интересно. Хвоста я не заметил. Остаточных частиц ни одной из известных мне следящих техник тоже.
А Олежка Голицын то не так прост.
Или не так прост именно Арсений? Ведь его не обманула моя маскировка потоков. От последней мысли и от осознания того, что не придется придумывать как проникнуть обратно в Академию я повеселел.
— Выглядишь посвежевшим, пацан. Смотрю отдых в Карелии пошел на пользу, — проговорил слуга Голицыных и открыл мне заднюю дверь седана, — его благородие Олег Станиславович передавал ответный привет.
И про Карелию знает. Моя улыбка натянулась еще шире. Если Арсений сейчас скажет хоть слово про Аномалию, то его вероятно придется убить. Жаль, он мне только начал нравиться.
— Передай от меня благодарность за заботу о моем здоровье, — вежливо ответил я и сел в машину.