— Оболенский, с тобой все в порядке? Я, кажется, переусердствовал, ты перестал вообще реагировать на мой голос, — голос Санька стал звучать громче, а видение истаяло, словно туман.

— Нет, я тебя слышал, просто задумался. И теперь знаю, почему загипнотизировать меня не получится, — осознание того, что когда-то меня лечили в дурке при помощи гипноза, сильно выбило из колеи. Как и зачем я там оказался? И что я теперь перестал помнить?

— Ты тоже владеешь техниками гипноза? — удивился Фантазер.

— Весьма вероятно, но не так хорошо, как ты, — мне нужно было все заново осмыслить и побыть наедине, но сделать мне этого не позволили. К нам подходили несколько мужчин в деловых костюмах, явно из каких-то структур.

— Кто из вас Оболенский? Нам нужно ему задать несколько вопросов, — я кивнул, выходя навстречу. Жаль, что Морфей усыпить меня не успел, он уже встал в очередь на магический поединок. Второй раз за утро его ждал облом.

— Давай отойдем, поговорим без свидетелей, — догадался, что сейчас начнется допрос с пристрастиями. Лишь тяжело вздохнул. Мы прошли по аллеям до административного здания, где меня завели в пустую комнату со стоящим канцелярским столом и двумя стульями. Оба представителя власти заняли стулья, а я остался перед ними стоять.

— Ты лучше нам не ври, Оболенский, сделаешь себе только хуже. Зачем ты похитил Клавдию три дня назад? — вот сейчас у меня отвисла челюсть. Что за извращенная фантазия у следаков? Даже не знал, что ответить на этот бред, поэтому не стал оправдываться.

— А как вы решили, что ее я похитил? Она вам такого сказать не могла, — начал играть по их правилам, на вопросы отвечать исключительно вопросами. Ну, не станут же они меня бить и пытать.

— Ты тут малец, с нами шутки шутить вздумал? Отвечай по существу, как и каким образом ты похитил Клавдию, — надавил на меня тот, кто выглядел внушительнее и старше. Но это внешность у него пугающая, а вот опасаться надо второго, который выглядел добрым, располагающим к себе колобком. Вот только его безжизненные глаза говорили об обратном.

— Так вы мне об этом и расскажите, как и когда я это мог сделать, я же не в курсе? — продолжал нарываться, было любопытно, чем все это дело закончится. Максимум, что они могли сделать, попросить отчислить меня из училища, что было лишь на руку. Я никого не убивал, кроме монстра, спас ребят, нашел девушку в лесу. И что они мне могут, интересно предъявить.

— Ты не хочешь сотрудничать со следствием, я так понимаю? — продолжил давить и запугивать мордастый.

— А меня в чем-то обвиняют разве? Моя вина лишь в том, что решили с ребятами в свой выходной погулять по осеннему лесу. Так запрета на это не было, мы же не в тюрьме находимся? — насладился перекошенным от злости лицом неопытного следователя, кто так с невиновным начинает разговор? Чему их только учили, или он часто прогуливал занятия?