Лопухина тяжело вздохнула, понимая, что опуститься до профурсетки она не в состоянии. Да и делить с кем-то парня точно не готова. Потом нахмурилась, осознав, что ее раскусили, и уже хотела снова плеснуть ядом в мою сторону, но тут вошли парни с нашего потока первокурсников. Они остановились, словно увидели второе пришествие Христа, потеряв на время дар речи. Ну, не совсем Бога в моем лице, а что-то из разряда сверхъестественного, не поддающегося логичному объяснению. Сама Лопухина сидела за одним столом с изгоем, которого никто здесь не считал за человека…
Глава 2 Посвящение
Когда вошли три однокурсника, увидев меня рядом с Лопухиной, пожалел, что так рано приехал. К нам приблизились князь Максимилиан Трубецкой со своими дружками, графом Татищевым и графом Ефимовским, и на какое-то время застыли соляными столбами.
— Вера, вы случайно, не больны, может стоит показаться местному целителю? — участливо поинтересовался князь Трубецкой елейным голосом. Отчего девушка покраснела еще больше, отодвинувшись от меня.
— Нет, Максимилиан, я абсолютно здорова, но мне скучно обедать одной, — отдавая пас обратно, вздернула княжна свой носик.
— Так это новый скоморох в твоей свите, сразу не опознал, — Трубецкой демонстративно уселся напротив девушки. — Можешь отпустить слугу, мы скрасим твое одиночество.
Стоило бы заткнуться, но промолчать просто не смог.
— Я немного ошибся в характеристике вожака прайда, он не настолько глуп, как вожак шакалов. Так что выбор не такой и плохой, — забрав свой поднос, пересел в дальний угол за свободный столик. Трубецкой не сразу врубился, о чем я, но переспросив девушку, пошел красными пятнами. С проблемой сообразительности парня я угадал. Вот только сидеть и сносить обиду Максимилиан и не думал, решив проучить зарвавшегося ботана. Еда полетела на пол, а меня немного приподняли за грудки над столом.
— Может выйдем, поговорим насчет глупых шакалов, еще раз нам объяснишь, кого ты имел в виду, — опустив мою тушку на стул, сам пошел к выходу, тем самым подтверждая мои слова, ему зачем-то потребовались повторные разъяснения. Я еле сдержал улыбку, собирая разбросанную еду с пола. Только после того, как убрал за собой, вышел следом за тремя самцами, считающими себя венцами эволюции.
Зайдя за угол, решил для начала поговорить, понимая, что навряд ли получиться мирно договориться. Часто язык мой — враг мой, срывающий планы. Но попытка не пытка.
— Так что ты имел в виду, называя нас тупыми шакалами? — сразу взял быка за рога Трубецкой.
— Да вот поделился с княгиней своими наблюдениями из мира животных. Считаю, что лев намного умнее шакала, но не тогда, когда выходит один против стаи, — развел недоуменно руками, поддерживая образ ботана.