Знаете ли, при всей скоротечности нашей жизни иногда приятно знать, что там, за чертой, в абсолютной темноте, у тебя есть друг. Пусть даже он и судья всего лишь первого, низового уровня, но это все равно лучше, чем пустота и тлен. Так широко разрекламированные советскими учеными-атеистами…
Я влез на коня. Не сразу, а воспользовавшись уцелевшей грудной клеткой глиняного воина как ступенькой. Седла не было, стремян тоже, про уздечку вообще молчу, держался за гриву. Черная дорога — или, вернее, дорога, посыпанная фиг знает сколькими слоями пепла, поскольку копыта Юлуна утопали едва ли не по бабки — проходила буквально за стеной разрушенной столицы Лофэн.
Которая, к слову сказать, восстанавливалась сама собой за моей спиной. Так что ничего такого уж невосполнимого для мировой культуры я не сделал. Возможно, загробный мир Китая вполне себе способен к самовоспроизведению? Ну или испортить кому-то ад в принципе невозможно. Данте вон бродил, смотрел, гулял по всем девяти кругам, и обошлось же…
Белый конь, разумно не делая попыток перейти на рысь или галоп, аккуратно ступал по Черной дороге. И то мелкая пыль поднималась волнами почти до его колен. Если б мы поскакали, то запросто задохнулись бы в чужом прахе.
Нет уж, никто никуда не спешит, пусть километр в час, но мы дойдем. В конце концов, я уверен, что старина Дицзан-ван успел доложить вышестоящему начальству, так что без нас не начнут. А мы не отступим!
Глава пятнадцатая «В раю легко стать святым, в аду трудно оставаться человеком» (китайская поговорка)
В любой ситуации стоит соответствовать той же ситуации, верно? Но иногда взгляд на самого себя со стороны может оказаться куда более важным. Потому что события приходят и уходят, а стыд остается навсегда…
— Интересно, а вот если второй раз прочесть того же Аполлона Григорьева, сработает? Или же каждое стихотворение в этом мире, являясь неким подобием магического заклинания, имеет силу только раз? Как доберемся, непременно спрошу у верховного судьи.
— Спрашивай, — раздался голос с небес, прямо над моей головой.
Естественно, мы с конем тут же остановились. Это ж вам не с группой «Любэ» по ночам верхом посевы топтать, тут головой думать надо.
— Один вопрос или сколько угодно?
— Три вопроса, — милостиво согласилось небо Диюя. — И если я не отвечу хоть на один, ты пройдешь к верховному судье Циньгуан-вану! Если же я отвечу правильно на все три, то ты станешь пылью на сто лет и лишь потом получишь перерождение в блоху…
— Хорошо! — не раздумывая воскликнул я. — Мне терять нечего. Только отвечай честно, без уверток! Боги нам в свидетели!