«Интересно, мои родители тоже здесь?»
– При! – воскликнула, тут же воспрянув духом. – Ты вернулась!
Я уже так привыкла к присутствию этой драконицы в своей голове, что, когда подолгу не слышала ее голоса, мне начинало становиться не по себе.
«Куда ж я теперь денусь? Разумеется, пока ты нас гарантированно не угробишь», – раздалось в ответ не без упрека.
– Прости. Мне так стыдно.
«Принято. Но с условием, что в следующий раз у нас будет хоть какой-то план».
– Договорились.
– Похоже на счастливое воссоединение, – констатировала Вея.
Я же только что поняла: все это время отвечала своей ментальной собеседнице вслух.
– Вроде того, – отозвалась смущенно. – А еще, кажется, на полное выздоровление. Спасибо огромное, что спасли.
– Не за что. Тем более что в это опасное путешествие ты отправилась с моей легкой подачи.
– Так и быть, прощаем.
«Спроси про моих», – тут же напомнила При.
– Вея, вы, случайно, не знаете, что случилось с родителями призрачной, носителем которой я стала?
– Знаю, – отчего-то сразу сделавшись невероятно довольной, произнесла женщина и тут же поспешила пояснить: – Даже больше скажу: один из них вот-вот проснется и получит свою новую оболочку. Точно не скажу, что именно он помнит и помнит ли о своей дочери вообще…
Договорить женщине не дала, неожиданно стиснув в таких крепких объятиях, что у нее, кажется, даже дыхание перехватило.
– Простите, – отозвалась, тут же поспешно отпрянув от жертвы обуревавших меня эмоций и поспешно смахнув с глаз слезы радости. – Это сейчас была не совсем я.
– Я так и поняла, – усмехнулась собеседница, видя мое смущение.
«Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо...» – продолжало звучать в голове.
– Она искренне и от всей души благодарит вас за то, что позволили воссоединиться сначала с сестрой, а теперь и с папой.
– Не стоит благодарности. К тому же я сделала это из корыстных соображений. А то сын все переживает: тебя с твоим слугой помимо рабочих моментов связывают еще и личные. Теперь же подобное гарантированно исключено.
– Это и так было невозможно, – произнесла хоть и уверенно, но тихо.
– В таком случае, как насчет примирения?
– Все сложно, – отозвалась со вздохом.
– Элиадар действительно совершил в отношении тебя много ошибок. Серьезных, местами ужасных, пару раз почти фатальных. Именно по этой причине я не стану сейчас заступаться за него: сам виноват. Все, что он теперь имеет, включая отношение сына, – заслуженно. Хочу лишь, чтобы ты видела еще и то, как сильно он старается все исправить.
– Я вижу, вижу.
– Но этого мало, верно?
– Да, – отозвалась шепотом, пряча взгляд от собеседницы.