Катя, - я подняла ладонь. - Пожалуйста. Только не в деталях.

А что? Ты же сама сказала, что мужики тебе не нужны. Вот я и делюсь опытом. Перед глазами всё ещё стоял тот самый рыжий парень с зубами лошади. Нет, спасибо. Его языку я предпочла бы свою подушку.

Рада за тебя, - я отхлебнула чай, обожглась и выругалась. - Правда. Рада.

Слушай, - Катя подалась вперёд, её глаза за очками блестели. - А может, ты тоже кого-нибудь найдёшь? Ну, просто пообщаться. Никто тебя не заставляет под юбку сразу пускать.- Я сказала: никаких мужчин.

- Отрезала я.

Упрямая, как ослица.

Я предпочитаю слово «принципиальная».

Катя закатила глаза и ушла в душ. А я осталась смотреть в окно. Горы там были - огромные, зубчатые, покрытые утренней дымкой. Казалось, они дышали. Медленно, тяжело, как спящий зверь. Я вдруг поняла, что хочу в горы. Хочу подняться так высоко, чтобы воздух резал лёгкие, чтобы всё внизу казалось маленьким и неважным. И Семён. И та блондинка с ключицами-спицами. И моя вечная гонка за чужим одобрением. Может, в горах я вспомню, каково это - дышать полной грудью. Через два дня я стояла у стойки регистрации, разглядывая яркие буклеты с экскурсиями. Горы. Водопады. Ущелья. Горячие источники.

Пальцы скользили по глянцевой бумаге, и я уже почти решила записаться на завтрашний тур к водопаду, когда краем глаза уловила движение.

Сначала я подумала, что мне показалось. Такое бывает - когда ты чувствуешь взгляд затылком, оборачиваешься, а там пустота.

Но здесь пустоты не было.

Он стоял слева, в трёх метрах, опираясь плечом о колонну. Солнечный свет падал через стеклянную крышу отеля, золотил его волосы - тёмные, почти чёрные, с аккуратной небритостью, которая подчеркивала линию челюсти. Он не смотрел на карту туриста. Не смотрел в телефон.

Он смотрел на меня.

Я застыла.

Буклет выпал из пальцев и шлёпнулся на стойку. Обычная бумажка, а звук показался мне выстрелом в тишине. Потому что внутри меня - в животе, в груди, под коленями - что-то зашевелилось. Нет, не зашевелилось. Расплавилось.

Я не привыкла, чтобы на меня смотрели «так». Семен смотрел - мимо. Сквозь. В телевизор, в телефон, в тарелку с моими котлетами. Другие мужчины в метро смотрели с мгновенным интересом, который гас так же быстро, как вспыхивал, когда мой силуэт проходил мимо. А этот... Он «видел» меня. Видел каждый сантиметр моего тела, каждую чёртову складочку, и во взгляде не было ни гадливости, ни сожаления. Голод.

Я назвала бы это голодом.

Колени подкосились. Буквально. Я ухватилась за край стойки, и администратор - миловидная девушка с пучком наклонилась ко мне: