И теперь я лежала, от беспокойства включив ночник и думала о том, что могла отказаться, собрать вещи и уехать к подруге Алёне. Но я знала, что не смогу, потому что без меня он пропадёт окончательно, и это чувство вины, которое я носила в себе столько лет, было сильнее моей злости.

Я ненавидела себя за то, что согласилась, за то, что люблю папу больше, чем он заслуживает, за то, что моя любовь не имеет границ и не видит его пагубных слабостей, и эта ненависть к себе смешивалась с болью и жалостью, и я не могла отделить одно от другого.

Села на кровати, обхватив колени руками, и посмотрела на ночник, он привычно горел на столе, отбрасывая тёплый свет на мои вещи, на чемодан, который я уже начала собирать, на паспорт, лежащий поверх одежды.

Всё было готово к отъезду, и я ненавидела этот чемодан, потому что он был символом моего поражения, моей слабости, моего согласия на жизнь, которую я не выбирала. Снова легла, натянув одеяло до самого подбородка.

Много думала о завтрашнем дне, о том, как войду в чужой дом, увижу своего мужа, Аслана Гаджиева, как он, наверное, взглянет на меня с отвращением, потому что я уж точно не вписываюсь в его представление идеальной женщины.

Красочно представила, как он стремительно врывается в комнату, мельком бросит на меня взгляд, на мои рыжие кудри, на пышные бёдра, и закричит во всё горло: «Это что за огненный пирожок?» Может быть даже схватится за кинжал... Мне рассказывали, что кавказцы очень темпераментные.

Отец сказал мне, что Аслан ещё в длительной командировке и узнает о жене только по возвращении, и думала о том, что этот мужчина, возможно, будет так же зол, как и я, когда узнает, что его женой стала русская девушка, которую ему впопыхах подсунули.

Я привыкла контролировать всё в своей жизни, взламывать системы, находить информацию, просчитывать шаги, а в браке я была слепа и неопытна, и это очень самая опасная вещь в моей профессии.

Думала о том, что буду сильно скучать по моему коту, я оставила Маркиза у Алёны. Мой рыжий мейнкун, который спал у меня на подушке и мурлыкал, когда я работала по ночам. Потому что на папу я и в этом не смогу понадеяться, он будет забывать его кормить и в итоге Маркизу придётся съесть моего отца.

Подруга Алёнка оказалась в восторге от моего неожиданного замужества, она уже представляла меня в шикарном белом платье, с фатой и букетом за миллион рублей. Я не стала говорить ей, что платье на этой свадьбе, должно быть чёрным, потому что я в трауре по своей свободе. Она даже не слушала моих объяснений про долги и фиктивность брака, потому что Алёна жила в мире любовных романов, где все миллионеры красивые и спортивные, все свадьбы заканчиваются сексом у камина, а все проблемы решаются страстным поцелуем.