Я тихо притворила за собой дверь и молилась, чтобы он не открывал комнату матери, пока там не осядет пыль. От страха я закрыла глаза и прижалась спиной к двери, чувствуя, как адреналин пульсирует в моей голове.
Услышала, как Аслан прошёл мимо моей двери. Шаги затихли в конце коридора. Несколько минут стояла, не дыша, а потом медленно сползла на пол, чувствуя, как мои ноги дрожат.
Вытащила из кармана конверты с письмами и уставилась на них. Они были старыми, пожелтевшими, с выцветшими чернилами. Моя мама и мама Аслана дружили много лет назад. Что они писали друг другу? И почему эти письма были спрятаны так тщательно?
Хорошо засунула конверты под подушку, пообещав себе, что прочитаю их, как только смогу остаться одна. Сегодняшний день был полон открытий, и я догадывалась, что завтра откопаю тайн не меньше. В доме Гаджиевых, похоже, не было ни одной комнаты без призрака прошлого.
Я невольно вспомнила фотографию, где мы с Асланом держимся за руки. Вспомнила его добрые глаза обращённые на меня, его улыбку. Неужели он был таким? Что могло так изменить человека и превратить его в озлобленного зверя?
Я закрыла глаза и позволила себе утонуть в этих мыслях. Ночью я прочитаю письма. И наконец узнаю всю правду.
Глава 10
Когда дом наконец погрузился в привычную тишину и Фатима ушла спать, я достала письма. Они лежали под подушкой, как запретный плод, и я ощущала их присутствие в течении всего дня. Я умело расположила их по датам отправления, как учили на курсах по анализу данных, и начала читать с самого начала.
Первые письма были достаточно обычными и мирными. Замира (мама Аслана и Нурлана) писала моей маме о семейном быте, о погоде в Махачкале, о том, как быстро растёт сын. Она упоминала, что Аслан — непослушный, но добрый мальчик. Потом я наткнулась на фразу, от которой у меня неожиданно перехватило дыхание:
«Эта рыжая девочка будет моей — она моя лисичка. Я буду всегда с ней».
«Марина, он сказал это так серьёзно, как будто ему не восемь лет, а восемнадцать, и Аслан уже знает, кто станет его женой. Я никогда не видела его таким счастливым. Есения — его судьба. Я чувствую это, как его мать.»
Я чуть не вскрикнула от неожиданности. Моя рука дёрнулась, и письмо чуть не упало на пол.
Аслан в детстве говорил, что я стану его женой? Этот грубый, холодный, жестокий человек, который отлупил меня ремнём, когда-то смотрел на меня с нежностью? Я перечитала фразу несколько раз, чтобы убедиться, что не ошиблась. Нет, это было написано чётко и ясно.
Затем письма стали более тревожными. Замира всё чаще упоминала Альфию. Девочку-подростка, которая младше Аслана на три года, но неустанно преследовала его. Она появлялась в их доме по поводу и без, смотрела на Аслана странными преданными глазами. Замира писала, что Альфия — дочь партнёра Ахмада по бизнесу, и они часто бывают у них в гостях. Но Замира чувствовала, что эта девочка не так проста, как кажется. Ей не нравилась её наигранная улыбка, приторная вежливость, навязчивое внимание к Аслану и к их семье в целом.