Я почувствовала, как он поднялся с кровати. Но он не ушёл. Я лежала, не поднимая головы, и через несколько минут услышала его голос.

— Ты поняла, что поступила опрометчиво? — хрипло спросил он.

Наконец я подняла голову и посмотрела на него сквозь слёзы. Он стоял у двери в спальне и смотрел на меня как то странно. В его взгляде я не сразу поняла, что вижу. Но это уже точно была не злость. А что же тогда? Неужели он правда сожалеет, что сделал?

— А ты? — всхлипнула я, шмыгнув носом. — Ты понял, что ты сделал?

— Такая детская выходка, — устало вздохнул Аслан, смотря мне прямо в глаза. — Ты совершенно не изменилась, Есения.

Он сказал «Есения». Моё полное имя. Не «лисичка», не «толстушка», а Есения. И в его голосе была странная интонация. У меня вдруг а памяти проскочил какой-то эффект дежавю. Словно он когда то меня уже так называл. Что за наваждение?

Аслан поднял свой ремень, валяющийся на полу, с каким то отстранённым взглядом посмотрел на него, отбросил в сторону и стремительно вышел из спальни.

Я осталась лежать на кровати, чувствуя, как моя попа жжёт. Закрыла лицо руками и зарылась в подушку. Какой стыд! Он видел мой голый зад! Я никогда не была такой униженной. Наверное, там останутся красные полосы. Аслан сказал: «Ты не изменилась». Значит, он действительно помнит меня. Наше общее детство. И он знает, что я была пышкой и тогда. Я хотела ненавидеть его.

Лежала, свернувшись калачиком, и думала о том, что только что произошло. Он отлупил меня ремнём. Как маленькую нашкодившую девчонку. Но неужели он сожалел об этом? Я видела что-то странное в его глазах. И почему-то это казалось мне важным открытием.

— Как же я хочу домой, — прошептала я глухо в мягкую подушку.

Планировала страдать и плакать весь оставшийся день, но слёзы быстро кончились, и я провалилась в глубокий сон. Мне приснилось, что я бегу по длинному коридору, а за мной гонится волк с горящими красными глазами и ремнём в зубах.

Резко проснулась. Попа всё ещё слегка болела, но я так отчаянно стонала, словно мне ампутировали ноги, при попытке встать. Я не знала, сколько сейчас времени, но за окном уже смеркалось. Прошла в гостиную, и чуть не хлопнулась на пол.

На моём диване спал Аслан! Он был в той же рубашке и джинсах, что и днём, но выглядел совсем по-другому. Я подошла ближе, на цыпочках, не веря своим глазам, что он сейчас здесь, а не у любовницы. Аслан спал. Его грудь мирно поднималась и опускалась, и во сне он казался совершенно обычным парнем, а не тем бешеным волком, который жестоко и несправедливо меня наказал.