— Не волнуйтесь, капитан, — процеживаю я, выпрямляя спину. — Моя работа — сидеть здесь и
говорить вам, куда ехать, чтобы вы могли поиграть в героя. Мое сердце бьется ровно в те
моменты, когда вы там, в дыму, задыхаетесь от паники. Так что следите за своим пульсом, а не
за моей талией.
Артем усмехается. Эта улыбка, от которой половина женского состава части уже потеряла
голову, на меня действует как красная тряпка на быка.
— Мой пульс в идеальной норме. Как и режим. Кстати, Диана сегодня заезжала, оставила
протеиновые батончики в зоне отдыха. Возьми пару штук. Они на стевии, — он подмигивает мне,
отталкиваясь от стола. — Полезнее, чем твой пирог. Хорошего дежурства, Соколова.
Дверь за ним закрывается. Я зло сверлю взглядом контейнер с выпечкой. Аппетит пропадает
начисто.
Диана. Ну конечно.
Идеальная девушка идеального капитана.
Инструктор по фитнесу, с кубиками на животе и ногами от ушей. Когда они стоят рядом, они
кажутся ожившей рекламой здорового образа жизни. А я на их фоне чувствую себя неповоротливой
плюшевой пандой.
С силой захлопываю контейнер и снова надеваю гарнитуру.
— Иди к черту, Громов, — шепчу я в тишину диспетчерской.
Я могу быть неспортивной. Могу носить одежду размера плюс.
Но когда загорается красная лампочка вызова, именно мой мягкий, спокойный голос становится
очень важным для слаженной работы команды. И рано или поздно ему придется это признать.
Глава 2
Глава 2
Смена подходит к концу.
Моя сменщица, Катя, опаздывает уже на десять минут, и я чувствую, как усталость тугим узлом
давит между лопатками.
После визита Громова звонков, к счастью, почти не было, но аппетит так и не вернулся.
Недоеденный кусок вишневого пирога уныло подсыхает в контейнере.
Я решаю отнести его в общую комнату отдыха. Вдруг кто-то из ребят захочет перекусить после
дежурства.
Подхватываю пластиковую коробку и выхожу в коридор.
В части тихо. Слышно только мерное гудение вентиляции и отдаленный смех из гаража.
Я иду погруженная в свои мысли, и представляю, как сниму форменную рубашку, которая к концу
дня начинает казаться тесной, и влезу в любимый растянутый джемпер.
И я почти дохожу до цели, когда из-за угла, прямо мне навстречу, выплывает она.
Диана.
Если Громов — это ходячий тестостерон, то Диана — это настоящая модель.
На ней облегающие брюки цвета пыльной розы и крошечный топ, открывающий абсолютно плоский
живот с рельефными кубиками пресса.
В руках она держит два шейкера с мутной жидкостью. От нее пахнет чем-то
химически-клубничным и дорогими духами.
— Ой, привет! — Диана лучезарно улыбается.
У нее даже зубы кажутся неправдоподобно белыми в тусклом свете коридора.