— А если это только повод? — скептически хмыкнул Череп, — Или хотят через них наркоту в клубе распространять?

— Могут! — не стал отрицать такой расклад Михаил, — Тогда тем более прогибаться нельзя, палец дадим — не руку, а голову откусят!

— Да не будем мы ни под кого прогибаться! — сказал Дмитрий, — Охрану в клубе усилим, и ты один не катайся.

— Так я и так всегда или с Антоном или со Славкой. — пожал плечами здоровяк, — Даже за Вадиком и Андрюхой охрана приглядывает.

— Вот, пока все не прояснилось, то с двумя охранниками езди. Все же Ягодное это не наш город. Говоришь, Седой там давно рулит?

— Года три точно, как его погремуха на слуху. — кивнул Миша, — Но он не из блатных, хотя и деловой Не по этапу, а вроде как по здоровью переселился и вроде как Татарин с ним вместе тогда же появился. Говорю, с мелких займов начинал, потом проституток под себя подмяли. Торпед набрали и рэкетом стали промышлять, часть коммерсов поселковых теперь под ними. А сейчас и наркота в Ягодное через них идет.

— Мда… прям король Ягодного! Крепко сидит там, если все под себя подмял. — потеребил свою небольшую бородку Дмитрий.

— Не все, — покачал головой Мишаня, — помимо его бригады, там еще Гробовщики есть и Хлебозаводские.

— Гробовщики? Не слышал про них, это еще кто такие? — удивленно хмыкнул Череп, — Как-то уж слишком зловеще звучит.

— Да там парни молодые из училища, что столяров-краснодеревщиков выпускало. Отсюда и название такое. Даже не из самого училища, а из секции бокса при нем. Возле тренера Гаврилова молодежь скучковалась, потому их еще Гавриками кличут. А Хлебозаводские сейчас, соответственно, Хлебзавод контролируют и магазин при нем. Там костяк бригады постарше — после армейки люди, лет по двадцать пять — тридцать и у старшего Афганец погремуха.

— Реально в Афгане воевал? — уточнил Димка.

— Вроде как, но конкретно не знаю. — пожал плечами Миха, — Тоже, видели его пару раз с Колей, но так, по отвлеченным моментам.

— Ладно, нам они сейчас зачем? С ними же проблем не было? — спросил его Карате и, когда товарищ отрицательно мотнул головой, продолжил, — Ты про Кабана расскажи, что за птица?

— Скорее зверь! — хохотнул Череп, но сразу же замолк, глянув в серьезные лица Ковалева и друзей.

— Кабан местный, но не семи пядей во лбу. — продолжил Мишаня, — Скорее сам исполнитель, можно сказать, торпеда, но повесомей остальных бойцов.

— Бригадир, короче. — сделал вывод Карате.

— Да там всей бригады Седого десятка человек не наберется. С кем ему там воевать, с пацанами из качалки? На коммерсов и этих хватает, а воров и блатных сами власти к нам да в Ягодное не пускают.