Глава 20
Не успел «Челленджер» уткнуться носом в песок и спустить трап, как Макс хромой ласточкой взлетел на палубу и осмотрелся. Судорожно выдохнул не найдя повреждений. Наоборот корабль еще сильнее раздобрел и приобрел новые укрепления.
— Жив, чертяка! — с навесной платформы скатился Кирпич и радостно облапил Макса.
— Да тише ты! — едва не взвизгнул Макс от боли. — Диксы не сожрали, так ты добьешь.
— Здорова, Макс. — Сверху спустился Пикар. — Что тут у вас?
— Терпимо. — отмахнулся парень. — Вы чего на флагмане приперлись?
— А у меня выбор был? — ухмыльнулся Пикар, искоса поглядывая на лидера Белых Пантер. — Ты бы видел как Кирпич к нам заявился. Бежит по воде, аки посуху, что тот святой. Его ребята гребут, куда там китайским вентиляторам.Глаза у всех по пять копеек, за спиной черная туча и плавник косатки. Орет, как резаный: «Тока не в меня»! А мы уже пулемет развернули и собираемся стрелять по косатке.
На борт все трое буквально взлетели, я даже не думал, что люди так умеют и тут же начали лопотать про зомби-телепатов-пришельцев! Мол, гони быстрее, а то наших всех съедят без соли и приправ!
Ну, мы ливень переждали и на всех парах к вам.
— Да не так все было! — возмутился Кирпич. — Короче, подгребаем мыуже к бухте с буем — штиль, солнышко, ляпота, радуемся что дошли без приключений, а тут позади ветерок такой неприятный и шопот словно орда призраков вырвалась с того света. Я оборачиваюсь, а над нами тучи прямо на глазах чернеют! Вот честно, как в кино бурлят. Ну все, думаю, приплыли! Только хотел заорать ребятам, чтобы готовились к удару ливня, ну ты в курсе как тут бывает, а тут плавник бац, из-под воды поднимается спина этого мегаладона и до нас ему метров сто.
Хорошо впереди гряда мелкая и рваная оказалась. Мы на весла и вперед. Я своим в дно уперся, так между скал и перескочили на подошедшей волне. Зверюга эта чуть-чуть запоздала, зубами по воздуху клацнула. Весло в щепы, но уже идем по мелководью. Я сотою с этой слегой и от рифов отталкиваюсь.
Вылетаем в бухту, а там Пикар развалился на кресле, на небо пялится и мышей не ловит. Ему только кокоса с трубочкой, гитары и парочки туземок в травяных юбках не хватало. Курортник, мля!
Я ему ору: «Косатки»! Тут эти дурни криворукие Гиря и Хорь которые, за пулемет хватаются и на нас наводят. Мало того что сами имбицилы, так еще и перепуганные до бледных коленок. Тут еще волна пошла. Ну, думаю, все — атас! Сначала пристрелят, потом захлебнусь, а затем меня сожрут и переварят. Фееричная смерть из-за фееричных придурков.
Вот мы и рванули из последних дурных сил. Только на борт запрыгнули, как лыжи захрустели на зубах у твари словно чипсы. Я лежу, задыхаюсь, сердечко мое слабенькое, то в горло стукнет, то под зад пнет, а наш бравый адмирал меня уже за грудки трясет, мол, где наш Принц ненаглядный, ты куда его ирод подевал. Я ж тебя четвертую, потом склею и на кресте распну!