А тут собрались в основном подростки едва за пятнадцать со всеми вытекающими. Пубертатный период, юношеский максимализм и нереально заниженная самооценка с желанием доказать, что этот мир прогнется под вас.

Я при всем желании не смогу возглавить это безголовое воинство. Такие как ты, Рома или тот же Медвед среди вашего брата редкость. Рано или поздно такое общество скатиться к тем же готам или вернется ко временам Чалого на Холодильнике. У вас просто мозгов не хватит на что-то иное, а этот мир не позволит дожить до зрелости и взвешенности решений. И сейчас ты тому пример со своими вспышками праведного гнева. А ведь ты один из самых уравновешенных ребят. Я бы даже сказал самый лучший в этом плане, еще и муж инопланетянки с другим ценностным аппаратом.

— Ладно! — Макс выдохнул, стараясь успокоить бьющееся сердце и приступы накатывающей слабости. — Чего ты от меня хочешь? Союза с готами? Приползти им в черные ножки?

— Ну вот опять! — вздохнул Эн. — Завязывай с этим, Принц! Ты отвечаешь не только за себя, но и за тех, кто пошел за тобой. Так что возьми себя в руки.

— Хорошо! — Макс стиснул зубы от рвущегося изнутри гнева. — Что ты предлагаешь⁈

— Для начала выдохни и послушай. — Эн встал из-за стола и стал колдовать над миниатюрной печкой. Потянуло ароматом кофе. Не отрываясь от процесса, он продолжил. — Н =е все готы рады такому раскладу на своей территории. Примером тому служит тот же Комбайн.

— Ага! — снова завелся Макс. — Которого вы заперли, как дикса. А ведь он нас выручил.

— Это перестраховка. И она стоит того. — парировал Эн. — Мы не можем ему полностью доверять. Хотя он принес много интересных сведений, так что я процентов на девяносто уверен в его лояльности.

Но суть не в этом. Любую уже устоявшуюся социальную структуру не так просто смахнуть со стола. Особенно в таком агрессивном обществе как готы. Например, во времена Великой Отечественной на территории Германии фашистов было меньшинство. Но они получили рычаги влияния и карт-бланш на уничтожение неугодных без особых последствий. Даже если они были неугодны конкретным личностям без политической подоплеки. В итоге Ганс считал фашизм маразмом, но кричал «Хайль Гитлер» только потому, что боялся мнения Карла, который его сдаст при первом удобном случае. А Карл в том же грешил на Ганса. Вот они и стояли как два идиота и орали «Халь Гитлер», хотя в душе оба его проклинали. Понимаешь?

— Кажется да. — Макс принял кружку из рук шамана и задумался над его словами. — Выходит, новый Аларих не против что-то изменить, но не может переть против массы своих сторонников. А те в свою очередь под страхом смерти орут прошлые лозунги.