Отпустив рукоять меча, я отступил, даже отшатнулся назад.
— Наконец-то! — раздался слитный возглас.
Перед глазами мелькнула серебряная волна хвостов Наоми — она сейчас в полуобличье кицуне. Большие глаза сестры совсем рядом, эмпатия откликается очень ярко — беспокойство, радость, облегчение, самые разными чувствами меня как будто окатило.
При этом ощущаю себя довольно странно — как будто меня разобрали, потом собрали не очень правильно, а потом бросили на пол. Вроде ровно стою на ногах, а всего корежит словно летающий во встряхиваемой банке грецкий орех.
Парой мгновений позже я дополнительно ко всему еще и вспух молниями — что заставило Наоми отскочить грациозным прыжком. Похоже, призрачному волку очень не понравилась угнездившаяся по мне Тьма.
Чувствуя избавление от заражения Тьмой, я пытался поймать равновесие — постепенно шок перемещения прошел, но оставалось ощущение как будто после тренажера-центрифуги. Все силы уходят на то, чтобы на ногах удержаться.
В этот момент как раз прямо передо мной, держась за меч, материализовалась Гарсия. Глаза ее расширились, она прянула в сторону, уходя от сверкающих вокруг меня молний. В этот момент, пытаясь сделать еще один шаг назад, я и потерял окончательно равновесие. Не удержавшись на ногах, все же рухнул — под крики Альбины, которую вдруг включило в голове словно тумблер перещелкнуло.
Какой приятный у нее голос.
«Наконец-то-шеф-почему-так-долго», — звучал ее непрекращающийся взволнованный речитатив.
Понять в чем дело и ничего спросить я не успел: от удара затылком в утоптанную землю просто потерял сознание, успев этому сильно удивиться и даже расстроиться — в темном мире остался при себе и при памяти, а здесь таким дурацким образом…
Мысль резко оборвалась, стало темно.
Глава 4
Прасковья Богдановна с трудом сохраняла бесстрастный вид, отойдя в сторону от основной группы зрителей. Вцепившись в перила ограждения, она хотя и старалась не смотреть в сторону высоких гостей, но нет-нет, да поглядывала. К ее разочарованию, из собравшихся на трибуне персон внимание на нее обращал только ее недавний любовник, благодаря должности портового интенданта входящий в городское Высокое собрание.
Вот только это было совсем не то внимание, которого бы ей бы хотелось. «Ты должна уехать», — сказал Павел Иванович ей чуть больше трех недель назад во время тайной встречи, состоявшейся впервые после случившегося в особняке Новицких.
Причина больше похожей на приказ просьбы оказалась банальна: госпоже Байковой, супруге Павла Ивановича, намекнули злые языки о возможной — неподтвержденной доказательствами, интрижке ее уважаемого мужа с заместителем директора школы «Аскольд». Супруга тут же предъявила Павлу Ивановичу обвинение, которое он умело отверг, разбив в пух и прах. Но во избежание эскалации семейного конфликта в убедительной форме попросил свою бывшую любовницу подумать над тем, чтобы покинуть Нагасаки.