Я сам не заметил, как внутри у меня все напряглось в тугой, злой узел. За последние несколько дней на моём жизненном пути встречалось такое количество напыщенных идиотов в блестящих латах, которые считали, что мир вертится вокруг них, что я даже уже перестал удивляться.
Светлые, темные — не важно. Снобы они и есть снобы. Мне до смерти надоели эти самодовольные рожи, уверенные, что сила дается только числом и дорогой экипировкой. И терпение моё лопнуло, оставляя после себя лишь холодное равнодушие.
Дарина прекрасно чувствовала происходящие со мной изменения, и тихо шептала, пытаясь заставить меня одуматься:
— Степан, нет… Их пятеро, и все они совершенно точно выше 30 уровня! Они наверняка оббафаны по самое не могу и, не сомневайся, артефактами на всю группу! Это не те ребята, с которыми можно разводить конфликт просто так!
Маг перед нами видимо обладал очень острым слухом, потому что после слов Дарины он ухмыльнулся, после чего мерзким скрипучим голосом сказал:
— Лучше послушай свою подстилку, щенок, и валите отсюда обратно в свою дыру. Это последнеее предложение.
Я бы может и послушал голос разума в лице своей девушки, но после того, как этот ублюдок с эдакой ленцой назвал её подстилкой… С этого момента пути назад не было.
Глава 3 Не тот враг
Все члены пати «Алых Клыков» моментально поняли по моим глазам, что драки не избежать, и начали действовать на упреждение. Танк начал вытаскивать свой здоровенный двуручник, маг дорисовывал в воздухе руны огненной вспышки, охотник целился из своего лука прямо мне в лицо, а разбойница ушла в стелс, чтобы нанести удар со спины в самый неожиданный момент.
Их уверенность в собственной силе, и что самое главное — уверенность в праве применения этой силы была подавляющей. У меня складывалось стойкое ощущение, что они уже заблаговременно начали считать нас трупами.
Глядя на всё это у меня в сознании что-то щёлкнуло, и в следующий миг пришла она… Холодная, отточенная злость. Первым делом я лёгким волевым усилием заставил лес выбросить корни близстоящих деревьев под ногами этой великолепной пятёрки, чтобы замедлить их движения, после чего я посмотрел на танка, на его надменную позу, которая несколько пострадала при появлении корней, и мои губы сами собой расползлись в кривую, безрадостную усмешку.
Я наклонился к Дарине, будто делясь с ней важным секретом, но мой шепот был достаточно громким, чтобы его услышали все:
— Шансы у нас и правда неравные, да… Но знаешь, что мне всегда нравилось в математике этого мира? Её всегда можно… немного подкорректировать.