Во время этого забега я заметил нечто новое. Раньше, чтобы поймать чью-то мысль, мне нужно было хотя бы мельком увидеть человека, а сейчас… Сейчас, в этом состоянии предельного стресса и концентрации, мой разум будто вышел из берегов. Он стал радаром, улавливающим малейшие психические вибрации. Мимо моего сознания, словно обрывки радиопередач, проносились чужие жизни, чужие заботы.

«…картошка кончилась, надо бы сбегать… опять эти вечные очереди…» —, усталая мысль какой-то женщины около плиты.«…свалить бы к Сашке, в гаражи, да эта мегера сразу…» — ленивая мысль мужика на диване.«…как же так… Он же сказал что успел убрать… мама меня убьет…» — панический ужас девочки-первокурсницы, узнавшей о беременности.

Эти мысли вспыхивали и сразу же гасли, как искры костра, ни на мгновение не задерживаясь в моём сознании. Они были не тем. Я искал другое… И вот, на восьмом этаже я наконец это почувствовал. Грязная, животная похоть с диким, нетерпеливым предвкушением. Азарт охотника, уверенного в своей добыче, и… страх. Чужой, слабый, женский страх, который резал мне душу острее любого ножа. Дарина.

Я взлетел на этот пролёт, и даже не заметил, как очередным теневым шагом преодолел дверь, отделяющую лестничную клетку от площадки с квартирами.

Тишина… Но не полная. Из-за двери под номером 89 доносились приглушенные голоса, и моей способности соображать хватило, чтобы не врываться с шашкой наголо, а постараться сначала оценить обстановку…

Прислонившись к холодной поверхности стальной двери, я прислушался к происходящему, стараясь дышать потише.

— … ну чего тянуть-то, Аслан? — хриплый, настойчивый голос с густым акцентом. — Шкет-то ещё час тащиться будет по пробкам, если вообще не обосрется и не побежит к ментам. Давай уже, попользуемся бабой, а то она вон вся истосковалась уже по мужскому вниманию!

Меня передернуло от омерзения. Картины, которые нарисовало мое воображение, были такими ясными и отвратительными, что мне стоило больших трудов остаться на месте, и не раскрыть себя.

— Заткнись, идиот! — раздался другой голос, более властный и злой. Это был тот, кто говорил со мной по видео. Главарь. — Сначала нужно закончить дело. Дождёмся лоха, сообщим об этом нашему заказчику, получим свои бабки, а потом… потом уже можно и позабавиться. А сейчас руки прочь. Понял?

— Ага, понял, — нехотя пробурчал первый голос.

Пока я слушал происходящее, то очень чётко определил, что внутри квартиры находилось трое, плюс Дарина. Итого четверо. Их мысли были для меня как открытая книга, полная грязи, насилия и алчности.