Сначала я хотел сделать именно это, но потом вспомнил о состоянии Дарины, и без малейших раздумий активировал на бандите навык «Жизнь в аренду». Между телом Аслана и мной моментально установился энергетический канал, но благодаря контролю магических потоков я смог перекинуть свой конец, выбрав целью девушку за стеной.

Когда навык заработал — Аслан вдруг затрясся. Его глаза вылезли из орбит, а рот открылся в беззвучном крике. Он будто сдувался на глазах, как проколотый воздушный шарик. Кожа сморщилась, обтягивая череп, волосы поседели и посыпались.

Через несколько секунд на полу лежал не могучий детина, а высохший, безжизненный мумифицированный труп, обтянутый кожей. Вся его жизненная сила, вся его грубая энергия ушла по проложенному мной каналу, чтобы исправить то, что они натворили…

Я обернулся и с помощью тени шагнул прямо в комнату к девушке.

Дарина все так же сидела, привязанная к стулу, склонив голову на грудь, но теперь её дыхание было глубже и ровнее. Синяки на лице не исчезли, но уже не выглядели такими свежими, как были раньше. Глядя на них складывалось ощущение, что после их нанесения прошло не несколько минут, а несколько дней.

Грязь и кровь всё ещё щедро пачкали её кожу и одежду, но сам цвет лица стал существенно здоровее и естественней. Сейчас она была без сознания, но теперь это был исцеляющий, восстановительный сон, а не беспамятство от боли и шока.

Я сорвал с её рта грязный кляп, после чего перерезал веревки на запястьях и лодыжках острым краем того самого ножа, что выпал из рук второго бандита. Тело девушки начало мягко сползать на пол, но я не позволил совершится такому кощунству, подхватив её на руки, краем сознания отмечая, что она была невероятно лёгкой и хрупкой.

Я прижал её к себе, зарылся лицом в её спутанные волосы, вдыхая знакомый, родной запах, смешанный с запахом крови и страха, и впервые за весь этот кошмар что-то внутри меня дрогнуло. Ледяная скорлупа, сковавшая меня, дала трещину, и сквозь неё хлынула такой адский коктейль из боли, нежности и ярости, что меня аж немного покачнуло.

— Все хорошо, Дарь, — прошептал я, сам не до конца веря своим словам. — Все кончено. Я здесь. Я с тобой.

Она на эти слова даже не шевельнулась, и только ровное, глубокое дыхание говорило о том, что она жива и сейчас её тело активно залечивало себя, используя украденную у Аслана жизнь.

Повернувшись на месте, я развернулся и пошел к выходу, переступая через высохшее тело главаря. Мне было плевать на всех, кто был в этой квартире… Они заслужили то, что с ними произошло.