Я проводил его взглядом и поехал к орудийным позициям. Пушкари уже суетились у стволов, банили каналы, подтаскивали заряды. Сотник вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул ему.
Также я поймал себя на мысли, что нужно поговорить с Холмским. У него были налажены связи, и что-то мне подсказывало, что он сможет узнать, что творится в Астрахани и Чинги-Тура*, столице Сибирского ханства (нынешняя Тюмень).
И уже через час снова раздался грохот орудий.
— БАХ-БАХ-БАХ!
Глава 12
Дорога на Нижний Новгород.
Григорий Строганов.
Григорий гнал отряд так, как не гонял давно. Поднимались затемно, шли до сумерек, каждый взял с собой по два подменных коня, поэтому удавалось держать высокий темп.
В отряде почти каждый знал кого-то из тех тридцати, что остались на московском подворье, и у костров по вечерам было тише обычного, никто не травил баек.
Сам Григорий думал про Алёну. Гнал от себя эти мысли, а они возвращались. Как она смеялась на свадьбе. Как поддевала Дмитрия при всех, и тот только руками разводил. Как носила Аню и ворчала, что живот мешает садиться в седло. Григорий стискивал зубы и смотрел вперёд.
Алёну он считал родной… дочерью…
Дождь шёл через день. На переправах кони вязли по бабки* (это нижняя часть ноги лошади, область над копытом), дважды приходилось разворачивать походную кузню, и Ратмир оба раза стоял у горна, потому как был в этом деле наиболее опытным.
На восьмой день из-за поворота открылся вид на Нижний Новгород.
На подворье Бледных было людно. Бабы, челядь, десяток гридней из старых, что уже не годились в поход. Мужиков раз-два и обчёлся.
Княгиня Ольга вышла к нему стоило слугам сообщить о его прибытии. Григорий помнил её красивой женщиной с проницательным взглядом, а сейчас она перед ним стояла постаревшая мать, с укрытой чёрным платом головой. Рядом с Ольгой тут же встала Софья, жена Ярослава.
— Прими моё горе, княгиня, — сказал Григорий и поклонился. — Алёна была мне, как родная дочь.
— Была, — повторила Ольга. — Все теперь говорят «была»… — надтреснутым голосом поправила она. — Где Дмитрий?
— Под Казанью. Меня прислал.
— Под Казанью. — Ольга нахмурилась и покачала головой. — Дочь мою убили, а он стены ломает ради… — договорить ей не дали. Софья дёрнула руку свекрови, и та замолчала.
— Он делает то, что должен, — сделав вид, что не заметил этого, ответил Григорий. — И вернётся с победой над врагом всея Руси. А пока что прислал меня. И я тоже сделаю то, что должен.
— Проходи в дом, — сказала Софья. И Григорий поднялся по крыльцу, а Софья тем временем перехватила руку и мягко провела свекровь под локоть, усадив на лавку. Подали горячий взвар.