— Всё?

— Что всё? — не понял владыка Мирграда, оторвавшись от кувшинчика и смачно рыгнув при этом.

— С потоком сознания твоим — всё? Иссяк? — Ратибор угрюмо смотрел на своего старого приятеля. — Ну а если надо нюни подтереть, так можешь слюнявчик одолжить у Емели, у него запасец имеется. Кажись, тебе лишним не будет! Бери только не тот, с коим наш лежебока из Караима возвратился, он уже весь зелёный от козявок!.. Нет, если, конечно, не брезгуешь, то можешь и им…

Князь аж в лице переменился: сначала посинел, а потом ещё от злости и покраснел.

— Знаешь что?.. Да иди-ка ты… За этой ведуньей, как там её?.. За Благаной, вот! И без неё — не возвращайся! Причём топай давай немедленно! Видеть тебя уже не могу! Делай что хошь, но её притащи сюда хоть за шкирку, хоть волоком!.. Живой и невредимой только!

Ратибор молча встал и стремительно пошёл прочь из зала.

— Да, и Емельяна с собой прихвати, коли думаешь, что один не справишься с этой старой ведьмой… Она ведь старая, да?.. — Святослав вопросительно взглянул на племянника с Яромиром и Мирославом, всё это время безмолвно наблюдающими за разгорающимся конфликтом.

— По виду — не особо. Правда, я её лишь мельком видел… — Емельян вскочил и шустро помчался за Ратибором, хлопнувшим входной дверью так, что показалось, будто стены задрожали не только в обеденном зале, а вообще во всём княжьем дворце.

— Он мне так терем развалит, дубина рыжая… — захмелевший князь нервно отхлебнул ещё вина.

— Ты сейчас о Ратиборе вещаешь, Свят, о нашем с тобой друге детства, не забывай…

— Да что ты говоришь, Мирка! Можно подумать, я этого не знаю! — начал по новой заводиться Святослав. — Ты глянь на него: он же неуправляем! Я, властитель, не авторитет для него, понимаешь⁈ Как мне теперь воинам в глаза смотреть после Караима, а⁈ Сейчас ведь слухи средь народа поползут, что повелителя ихнего никто и за человека не считает, не то что за правителя какого грозного… — князь в очередной раз добро приложился к кувшинчику с хмелем.

В этот миг раздался несмелый стук. Дверь в зал тихонько отворилась, и на пороге, наконец, показался советник Тихомир, которого ждали к началу совещания, а не к его завершению.

— Разрешите? — смешно семеня ногами, тощий проныра проскользнул в зал и поспешил к княжьему столу. — С утра маковой росинки во рту не было… Позволите? — быстро кивнув угрюмо на него взирающим Яромиру с Мирославом, Тихомир живо присел за стол и принялся споро уплетать говяжью голяшку, что лишь слегка поковырял Емельян.

— Явился — не запылился!.. — буркнул недовольно Святослав. — У тебя там что, на нужнике пригорело?..