Если мой первый вопрос почти сподвиг Руслана на низкий старт, то второй заставил замереть, и уже с открытым любопытством повернуть голову в сторону беседки.

С его лица давно пропал испуг, зато сейчас появилось такое предвкушение…

Он деловито уселся поудобнее, откинувшись на ствол ближайшего деревца, схватился за свой девайс. Секунда, и на экране быстро побежали вверх строчки вводимых команд. Теперь это уже был не испуганный мальчик, а злой гений за работой.

— Чего? — Переспросил удивлённый я.

В какой-то момент паренёк тоскливо протянул одно ругательное слово, чем сильно удивил. Как-то не ожидаешь услышать такие слова от ребёнка десяти-двенадцати лет.

— Не дотягивает. — Он повернул ко мне планшет. На экране была видна эта беседка, но изображение состояло из больших квадратиков, ещё и засвеченных прожектором. Для нормального изображения не хватало разрешения камеры. — Хотел записать, как сеструха будет целоваться. Без записи, свой терминал она не отдаст, точно знаю. Скажет, я всё вру. Ещё и маме снова пожалуется. Эх…

— Что тебе мешает записать наэту камеру? — Показал на его планшет.

Вопросительный взгляд, сначала сменился на растерянный, потом на удивленный. Последний взгляд с широко распахнутыми глазами можно было расшифровать, как «Эврика!»

Несколько движений, и камера девайса активирована, и направлена в сторону беседки. Руслан некоторое время поиграл с настройками, после чего замер в ожидании.

Как увидел, камера имела всего лишь четырёхкратное оптическое приближение, но даже так, изображение стола, видимого через проход, для нас было на весь экран. От нас до беседки было совсем рядом. Девочка уже приступила к дегустации закуски, а бокалы всё ещё не были наполнены.

Вообще не увидел ни одной бутылки. Не то, что вина, даже лимонада не было. Зачем тогда бокалы?

— А вот и герой её романа. — Шепнул я, несильно толкнув плечом в плечо Руслана, который задумчиво рассматривал сестру на экране планшета.

Из-за того же куста, на дорожке появился парень, примерно возраста ожидающей его девочки. Этому тоже на вид лет четырнадцать-шестнадцать, не больше. Точнее, в полумраке контрастного освещения от фонарей, не сказать.

Он, в отличие от девочки, шёл практически бесшумно даже когда ступил на помост, перекатываясь с пятки на носок. Движения выдавали человека, не чуждого какого-то вида единоборства. Какого, вот так сразу не скажу, не сильный специалист.

Но что парень непрост, можно утверждать уверенно.

— Ой. — Пискнула девочка, когда встретилась глазами с замершим в дверном проёме посетителем. — Кхе-кхе.