Демонстративно широко размахнувшись, она стукнула кулаком по мужской груди. Рост их был несопоставим, и руки мужчины обнимали её за плечи.
— Это… Любка-то? — От голоса Семёна, девицу аж передёрнуло, и она чуть застонала. — То так… Продавщица она. — Он неопределенно мотнул головой. — Случайно было.
— Сволочь. — Уверенно заключила незнакомка, с видимым усилием приходя в себя, и с явной неохотой ещё сильнее отстраняясь от здоровяка. — Я её найду, предупреждаю. Ещё раз тебя увижу с ней, волосы выдергаю. А ты можешь тогда больше ко мне не подходить!
— Угу. — Вот на эту фразу девушка не отреагировала.
— Не послушаешься, скажу папеньке, чтобы тебя премии лишил. Будет мне её отрабатывать. — Её голос наливался уверенностью. Она начала отходить от транса, в котором пребывала при поцелуе. — И к Тоньке Старцевой больше не смей подходить! А то, сучка, удумала! «Сенечка, скажи чего-нибудь нежное». — Передразнила она кого-то.
— Угу.
— И к Стешке! — Снова удар по груди, но уже не такой демонстративно широкий. — Стерву Микину вообще сразу посылай. Знаю я эту шалаву. Она же сразу тебя в постель потащит! Никакого стыда и совести.
— А-а-а… — Камера смотрела на лицо девушки, и какое выражение на лице здоровяка я не видел.
Но сомнения в его голосе ясно уловил.
— Посылай, я сказала! — Девица демонстративно нахмурила брови. — Ничего тебе не будет. Подумаешь, боярыня. Не велика птица против Ельских! Я её уже предупредила, если не поняла, объясню по другому. Ты меня понял?
— Угу. — С покорностью в интонации, согласился её собеседник.
— Так, всё. Иди. — С некоторым усилием, девушка несильно оттолкнула от себя Семёна. — Как вырвусь из этого детского праздника, напишу. Скорее всего, завтра смогу скрыться из дома, встретимся. — Тут её голос стал томным. — За подарок отблагодарю, как ты любишь.
Она подняла руку к лицу Семёна, на которой красовался перстень.
Мой перстень!
Глава 15
Вот он сволочь! Задарил мою прелесть какой-то замужней любовнице. Пять миллионов! Да ни одна женщина столько не стоит!
И как теперь, прикажете, забирать свою вещь, а? Это у грабителя-охранника я с чистой совестью мог его отобрать силой. Тот никому не пожалуется. Да и память ему Эльза почистит. С девицей-аристократкой такое может не пройдёт. Когда я до неё доберусь, полчаса пройдут уже давно. Да они уже прошли. Про перстень девица не забудет. Будет искать подарок от любовника.
Что попало в рот к таким людям, будет проглочено, даже если это чужое. Пять миллионов! Да я прямо сейчас был готов убить обоих!
— Круто, да? — С заискивающей интонацией, повернул ко мне лицо пацан Руслан Михайлович, вырывая из злой сосредоточенности. Пара только что разбежалась, и смотреть было больше нечего, камера показывала какую-то лестницу. — Сейчас ещё найду чего интересного.