Жаль, что в этом мире сложно изувечить кого-то так, чтобы его не смог собрать хороший целитель. Всё зависит от наличия и количества имеющихся денег.

Собравший эту коллекцию Стас точно был педантом. Каждая папка — один случай. Или одна жертва. Частенько фигурировали фото личных документов. Иногда эти документы жертвы держали возле заплаканного или сильно побитого лица.

Девочки, девушки, мальчики, взрослые женщины. Выбор жертв был широким. Чвное стремление к унижению и издевательствам. Плюс, насилие… И шантаж, скорее всего. Хотя, зачем он нужен богатому аристо, даже представить не могу.

Это не убийство, да. Но я бы за такое, как минимум, кастрировал. Однозначно.

Развлекались эти два типа не одни. В общей сложности, пока что насчитал ещё шестерых участников «увеселений с простолюдинами и простолюдинками». Возможно, в других папках ещё фигуранты появятся. Наверняка, эти шестеро тоже аристократы, как и Толстой.

«Безнаказанность порождает чудовищ». Умный человек сказал когда-то.

Третьего, которого называли Пашей, в сети пока не увидел. Или недавно присоединился, или будет в других папочках. Или не любит светиться, бывают и такие «скромняги».

Хотя, на фото, что видел на телефоне, тот охотно позировал. Да и сейчас он среди активных участников. Возможно, присоединился меньше месяца назад, после последней отправки фото в облако.

— Почему ты меня игнорируешь? — Надоело ждать ответа девочке, что рассматривала меня исподлобья, пока я шарился в телефоне.

Возмущение малышки прервал, прикрыв ей рот ладонью. Показал, чтобы молчала, прислушался. Наклонился к её уху.

— Брата и свою служанку ты спасти не успела.

Судя по широко раскрытым глазам, про девушку и брата малолетка вообще забыла, думая только о себе и своих «мстях». Настоящая аристократка.

Нет, не показалось. «Эти» вернулись, шумно обсуждая между собой, стоит ли сегодня возвращаться к остальным.

— … Потом сам схожу. Надо глянуть, вернулась ли княжна к гостям. И намекнуть, чтобы помалкивала. — Заявил Толстой, заходя в беседку. — Видишь, никого не было. Мой охранник бы заметил, предупредил.

— Отлично. — Обрадовался второй. — Давай, хватаем эту сиськастую, тащим. Она скоро придёт в себя? — Вдруг заинтересовался он.

— Скоро, минут пять-десять осталось. Я потому и говорил, что надо поспешить. — Согласился Толстой. — Не боись, никуда не денется. Когда увидит фотки, как она валяется под мальцом Свиридовых, никуда не денется. Скажу, что покажем эти фотки родным, или в сеть выложим. Точно! Князю подкинем! — «Осенило» Андрея. — Тот за такое сразу её из слуг выкинет на улицу. Если не прибьёт сгоряча. Он же огневик. — В последней фразе было не то, чтобы презрение, скорее злая насмешка.