Вот с кем бы Яна «уединилась»! Такие яркие, незамутнённые эмоции. В них не было брезгливости или равнодушия. Её оценили внешне, задали несколько вопросов, и признали достойной. Точнее,достаточно опасной . Она ясно слышала это!

Вот кто не поверил в её игру в тупенькую и взбалмошную девицу.

Именно приняв, что Яна реально смогла бы затуманить мозги мальчику до такой степени, что он решится попросить у родителей разрешение на брак, Валентина и решила, что лучше предупредить «провинциальную певичку» заранее. Чтобы не рассчитывала на большее, чем парочку подарков, да разовую постель малолетки.

Ей даже предложили денег, если она исчезнет из жизни брата сразу после праздника. Деньги хорошие, Яна раньше столько и за полгода не зарабатывала.

Но пришлось отказаться. Точнее, тоже пообещать подумать над предложением.

Это «свидание» можно будет считать ответом. В любом случае, оно точно будет последним. Когда её Новый Господин разберётся с тем здоровяком, что идёт сейчас сзади, она скажет этому слюнтяю, идущему рядом, что им никогда не быть вместе.

Они разругаются, и Яна, с гордо поднятой головой, отправится выполнять новые прихоти этого наглого, жестокого, беспринципного иномирного чудовища!

О! Это сильное тело, налитое мышцами, и покрытое сеткой шрамов. Настоящий иномирный монстр! Этот жестокий монстр будет заставлять её делать различные непристойные вещи. А она, как рабыня, будет страдать, но с покорностью принимать всё те развратные издевательства, которые сможет придумать её новый Хозяин.

Он будет терзать её молодое, упругое тело, невзирая на слёзы и мольбы о пощаде.

Он будет упиваться своей властью над её сладким и податливым телом.

Он будет насиловать её тело во всех возможных вариациях своим нечеловечески огромным…

— Я тебя чем-то обидел? — Сбил её со сладких мыслей звонкий голос тупого малолетки. — Ты сегодня какая-то молчаливая.

«Эх, вот я дура-то!» — Подумалось Яне, которую словно холодной водой окатили. — «Сейчас в каких-то кустах впереди Иван сидит вместе со Златой и Эльзой. Почему с ними не я? До встречи ещё больше, чем полчаса, можно было успеть по быстренькому. Пару раз. Как репетицию запланированной оргии».

— Что ты, мой сладкий! — Расплылась она в улыбке, после повертела головой в поисках оправдания. — Ты подарил мне очень красивые цветы. — Нашла она предмет, на который можно сослаться. — Думаю, куда мне деть букет, он же мешает мне с тобой как следует обниматься.

— Семён. — Тут же воспрял малолетка. — Цветы забери.

— Угу. — Двинулся к ним охранник.

Вот от кого она ещё не почувствовала ни грамма похоти, или даже интереса. Даже брезгливости не было. Только равнодушие. Словно она какой-то предмет мебели, а не человек.