— Да говорю же он целитель, посмотрите сами какой у него сильный источник.

— Покажи живу.

Не став спорить, я зажёг шар живы, размером с голову, после чего быстро убрал его обратно в свой источник.

— Идём за мной, у нас двадцать человек тяжёлых, боюсь не выживут, до приезда нового целителя. Наш был убит в первый день нападения, — ответил начальник, направляясь вглубь заставы.

Мы прошли до небольшого сруба с небольшими окнами и покосившейся крышей. При входе в нос мне ударил тяжёлый запах крови и гниения.

— Ты должен их вылечить, делай что хочешь, но они все мне как братья, проси что хочешь, всё сделаем, что сможем, — тяжёлым, глухим голосом проговорил начальник заставы, внимательно смотря на меня. Выглядел я, конечно, очень необычно для этих мест, мой костюм для бала, был неуместен в этом месте, но засохшие следы крови на правой руке, немного сглаживали впечатление в этом месте смерти. Именно смерти, тут лежали непросто раненные солдаты, а люди, гниющие заживо. Запах просто бил по мозгам и хорошо, что я не ел ничего с утра, а чтобы меня вырвало. Работать тут невозможно, поэтому я сказал,

— Выносите по одному на улицу, поставьте там стол и скамейку, на нём я буду осматривать их и, постараюсь вылечит.

После этого вышел на улицу и долго не мог отдышаться.

— Ты поможешь им?

— Постараюсь, расскажите, что случилось, почему раны так загноились? — спросил я.

— Не знаю, где ты учился, но про скверну знают все целители и даже лекари. Эта зараза появляется крайне редко, обычно от ран помогает прикомандированный лекарь или целитель. Часто присылают студентов на практику. Порядок лечения я не знаю, но там нужно как-то вычистить заразу, после чего уже начинают лечение. Стандартные присыпки в этот раз не помогают, только ненамного замедляют распространение заразы. На соседней заставе, то же самое, но там сам лекарь заразился и помер, получив рану от стрелы.

— А сами стрелы тонкие и необычной красоты? — спросил я.

Посмотрев на меня удивлённо, он ответил.

— Можно и, так сказать. Таких стрел раньше нам не попадались, а я на заставе уже более тридцати лет и от сторожил раньше, о таких не слышал. Лучники, очень меткие и бьют специально не убивая, но тяжело раня.

— Эльфы, это те ещё затейники, прирождённые лучники, да и следопыты лучшие в мире.

— Это точно. Два отряда, посланные за ними, они вырезали, пока наши егеря из центральной заставы не приехали и то из сорока человек вернулось только одиннадцать, а ведь это люди, чувствующие лес как свой дом.

— Ладно, давайте сюда первого, посмотрю, что можно сделать, — сказал я, скидывая пиджак.