В первую очередь лечили тяжелобольных, что, наверное, было неправильно в целях учёбы.

Когда привели двух юношей и девушку, я как раз сделал перерыв, после исцеления тяжелобольного сотника, которого сейчас долечивали целители, используя живу.

Для начала я попытался объяснить на словах, что от них требуется, как раз подошли трое легкораненых. На лёгких ранениях учёба пошла легче, вначале это получилось у паренька, а затем и у остальных студентов.

Вчетвером мы занялись лечением, вначале новички работали под моим контролем, а потом и самостоятельно. Им приходилось постоянно сдерживать живу, так как они часто отвлекались, а вдолблённые рефлексы брали управление на себя, и иногда приходилось начинать лечение заново. Но тут появилась ещё одна проблема, студенты очень быстро уставали, и им приходилось подолгу отдыхать, это даже с учётом того, что другие лекари поддерживали их своей живой. Ещё через час прислали пятерых студентов видящих, всех, кого удалось найти, у этих дар был очень слабый и пришлось провозиться с ними очень долго, но и они подключились к лечению. К вечеру, мы вылечили половину тяжелобольных из этого отделения госпиталя. Несколько раз я прерывался на еду, а когда у нас, у всех, уже не осталось сил, нас отправили отдыхать.

С утра я проснулся совершенно разбитым, точнее говоря, меня разбудили, и я, с трудом встав, отправился в столовую, где нас вначале подпитал живой местный целитель. После еды я потребовал помыться, и меня отвели в баню, где я провёл час, приходя в себя. Но, когда я уже закончил мыться, начали настойчиво требовать моего присутствия в госпитале, говоря, что меня ждёт важный больной, это не дало мне насладиться таким желанным отдыхом. Злой и в скверном настроении, я отправился в госпиталь, где понял причину поторапливания. Боярин Кречетов полулежал на скамье, а в боку у него торчали две стрелы. Сам он был в сознании, и только крупные капли пота говорили о сильнейшей боли, которую он терпел.

— Что случилось? — спросил я, приступая к диагностике. Понятно, что меня позвали не просто так, местные лекари и сами справились бы со стрелами.

— Ночной штурм, вы разве не слышали? Хотя чему удивляться, вы вчера выложились полностью, и даже больше чем нужно. Две стрелы и одна из них рядом с печенью, а вторая в почке, но не в этом проблема. Вчера во время нападения он получил стрелу в руку и прижёг рану, но к лекарям не обратился, а ночью развилась гниль. Когда начался штурм, он сам бросился на стену и дрался на месте основного удара и как маг, и как воин, поэтому не удивительно, что его ранили. Применить живу до излечения мы не можем, а студенты не так качественно лечат, как вы. Одним словом, никто не решился взять на себя его лечение, боясь ответственности, — проговорил главный целитель.