— Я хотела поговорить с тобой об открытии счета для Бенджи. На будущее, когда он подрастет. — У него он уже есть.

Она открыла холодильник и теперь замерла, держась за дверцу и глядя на меня. Рот приоткрыт, голова откинута назад от удивления.

— Счет на его имя. Он получит доступ в двадцать один год. Я думал об восемнадцати, но потом вспомнил себя в этом возрасте и решил, что лучше дать ему еще несколько лет на взросление. — Ясно. Что ж, можешь дать мне реквизиты? Я хотела бы положить немного денег. — В этом нет необходимости.

Она хмурится, доставая бутылку вина. — Почему нет? — Потому что там достаточно денег, чтобы обеспечить его на всю жизнь. Поверь мне. — Я смотрю на бутылку в её руках и добавляю: — Я не откажусь от бокала, если предлагаешь. — Это не кофе, — ухмыляется она, достает два бокала и ставит один передо мной на стойку. Она наливает вино и улыбается, передавая мне мой бокал. — Сойдет.

— Мы не можем быть друзьями, правда? — Теодора подносит бокал к губам и смотрит поверх края, ожидая моей реакции.

Я протягиваю руку, беру бокал, делаю глоток, ставлю обратно на стойку, вытираю губы и облизываюсь, глядя на Теодору, и меня снова затягивает в её бесконечное облако возможностей.

Вот чем она стала для меня. Возможностями. Чертовски многими возможностями.

— Нет, друзьями мы определенно быть не можем, — говорю я.

Теодора делает глоток. — И кем же мы можем быть? — спрашивает она, опуская бокал.

— Думаю, это зависит от тебя. Если бы всё зависело от меня, ты была бы сейчас обнаженной, а я бы пожирал каждый дюйм твоего соблазнительного тела, пока ты не разучилась бы дышать или соображать.

Её дыхание учащается при моих словах; она представляет это, и, в отличие от прошлого раза, её первой реакцией не является побег. Мне это нравится, может, даже слишком. Я делаю шаг ближе, проверяя наши границы, и она не отступает, лишь держит меня на прицеле своим пристальным взглядом.

— Это не тот первый шаг, который нам стоит делать, — говорит она. — Значит, ты считаешь, что первый шаг всё-таки существует?

Её взгляд падает на пол. — Я дважды пыталась… пыталась жить без тебя. Почему-то нас всегда тянет друг к другу. Я верю, что на то есть причина, просто пока не знаю какая.

— Раньше я бы не поверил ни единому твоему слову, но не могу отрицать: я никогда не хотел ни одну женщину так, как хочу тебя, — говорю я. Я отступаю назад и застегиваю пуговицу пиджака. Теодора следит за каждым моим движением, её глаза скользят по мне.

— И из-за этого… зная, что ничего не выйдет, что мы всегда в итоге оказываемся разбитыми… — я делаю глубокий вдох, — …я уйду. Развернусь и выйду за ту дверь, так и не коснувшись губами твоих. На это уйдет вся моя сила воли, но я должен это сделать.