- Это Грач, - говорит Зинаида Петровна. - Он додумывается медленно, но верно.
- Сколько у нас времени?
Зинаида Петровна смотрит на уазик. На дверь редакции. Думает секунду.
- Пень будет рассказывать долго, - рассуждает. - Он всегда рассказывает долго. Потом Грач будет записывать. Потом Пень попросит сфотографироваться для газеты.
- Сколько? - повторяю.
- Минут сорок, - задумчиво. - Если повезет - час.
- Садовая, девятнадцать, - говорю. - Быстро.
Мы идем. Маша уже в телефоне - не снимает, смотрит карту.
- Восемь минут пешком, - бубнит. - Или пять если через парк.
- Через парк, - отрезаю.
Мы сворачиваем в парк. Июньский сосновецкий парк - это три аллеи, фонтан, скамейки с бабушками и белки. Белки везде. Лось бы одобрил.
- Вера Андреевна, - говорит Маша, пока мы почти бежим по аллее. - А что мы скажем Артему?
- Правду, - выдыхаю.
- Какую правду?
- Что Грач едет к Пню. Что у Артема есть минут сорок чтобы прийти к следователю самому - до того как следователь придет к нему.
- А если он не захочет?
- Захочет, - пыхтит Зинаида Петровна. - Его мама меня знает. Я скажу - он захочет.
Маша смотрит на нее.
- Зинаида Петровна, - говорит она, - вы немного пугаете.
- Хорошо, - кивает Зинаида Петровна.
Мы выбегаем из парка на Садовую. Дом девятнадцать - деревянный, с палисадником, геранью на окнах. Обычный сосновецкий дом. Из трубы не идет дым - июнь. На веревке во дворе сохнут рубашки. Мужские.
- Он дома, - утверждает Зинаида Петровна.
Открывает калитку. Идет к двери. Стучит - три раза, уверенно. Тишина. Потом шаги. Дверь открывается.
Артем Снегирев - двадцать два года, невысокий, с лицом человека, который не выспался и ждал чего-то плохого. Видит Зинаиду Петровну - и плохое приходит.
- Зинаида Петровна, - говорит он.
- Артемочка, - говорит она. - Нам поговорить надо. Пусти.
Он смотрит на меня. На Машу.
- Это по поводу торта? - шепотом.
- По поводу торта, - подтверждаю.
Моргает.
- Я все Пню уже рассказал.
- Знаю, - киваю. - Поэтому мы здесь. Грач сейчас у Пня. Минут через сорок он будет знать твое имя и адрес. Лучше если ты сам придешь к нему. Сам - это совсем другая история, чем когда тебя находят.
Артем смотрит на меня. Долго. За его спиной из комнаты доносится:
- Артем? Кто там?
Голос немолодой, тихий. Мама.
- Все нормально, мам, - произносит, не отводя от меня взгляда.
Потом делает шаг назад.
- Заходите.
Глава 10. Сахар или не сахар
Артем живет в проходной комнате - его, судя по всему, временная, пока мама болеет. Диван, стол, рабочая куртка на крючке. На столе - телефон и недопитый чай. Мы садимся. Артем остается стоять у окна - руки в карманах, плечи чуть подняты. Так стоят люди, которые готовятся к неприятному разговору и хотят выглядеть спокойнее, чем они есть.