- И все из-за постыдных подробностей, о которых я прочла в дневнике? - не могу поверить я.
- Как бы страшно это не звучало, но да. Ваша мать очень трепетно относилась к дневнику, в котором были записаны ее самые яркие воспоминания о любовной связи с вашим мужем.
- Надеюсь, ее саму хорошенько пролечат в сумасшедшем доме, куда она, скорее всего отправится! Потому что психически нормальный человек никогда не сделает такого с собственной дочерью в угоду похоти! - срывается Ника. Ее губы дрожат. - Прости меня, Марго! Я не смогла забрать твои вещи после аварии. Я все ждала, что ты приедешь на такси, но ты не приезжала. Я звонила, а ты не брала трубку. И тогда я поняла, что произошло что-то нехорошее… Когда мне доложили, что ваша машина перевернулась несколько раз, там уже ничего не осталось. Только кровь повсюду. Мама успела туда первой.
Я киваю.
-Я везла дневник в своей сумке. Там же был ноутбук и телефон. Когда я очнулась в закрытой для посещений клинике, у меня уже ничего при себе не было…
Следователь Туманов ухмыляется.
- Ника, вы говорите, что мама успела на место аварии первой?
- А разве нет?
- Нет. Камеры показали, что первой к месту аварии приехала не ваша мать. Туда примчалась Ирина. Та самая Ирина, от которой отказалась Преображенская сразу после ее рождения. Лера Преображенская никогда не испытывала мук совести по этому поводу, а вот согласно новым фактам, которые всплыли буквально полчаса назад после того, как один из наших оперов посетил детский дом, ваша мама, девочки, весьма тесно общалась с брошенной малышкой. Тайком от вашей семьи она стала ей приходящей мамой.
Мы с Никой переглядываемся.
- Боже… почему я сразу не догадалась? - вырывается у моей сестры досадный стон.
Туманов кивает.
- Именно этот факт объясняет их тесную дружбу. Для Ирины Лилия Андреевна является самым родным человеком. Увы, эта дружба была не без умысла. Я уверен, что Лилия Андреевна с самого детства подогревала в Ирине ненависть к биологической матери.
Меня трясет. Странно, что мы с Никой сразу не догадались проверить детский дом, где воспитывалась брошенная нашим отцом и Преображенской сестра.
- Мам… ты только не волнуйся… я тебя люблю… - Алик подсаживается ко мне ближе, обнимает меня за плечи.
Ярик сидит с другой стороны и угрюмо молчит. Только осторожно сжимает мою руку своей мощной ручищей.
- Виктор Алексеевич! - Ника вскидывает голову, пронизывает следователя острым взглядом. - И все же, кто убил Леру Преображенскую?