— Но ты же говорил, что камера не работала? Выходит, ты мне соврал? — перейдя на
повышенный тон, выпалила она, а Руслан кивнул.
— Ты врала мне сотни раз, и что с того, — спокойно отозвался он и, подавшись
вперёд, хрипло добавил: — Лиля, я никогда тебя не любил и, если честно, был уверен, что ты
давно переросла эту одержимость. Теперь мотивы твоих поступков мне понятны. Очень жаль, что
я вовремя не защитил свою жену от ваших нападок лишь потому, что Маша никогда не жаловалась.
— Руслан, почему ты молчал столько лет? — переваривая услышанное, уточнила я, а
муж пожал плечами и виновато опустил голову.
— Если честно, не считал нужным, — помолчав, сознался он, потом вздохнул и,
кивнув на женщин, поделился: — Я обещал отцу заботиться о них, и в то же время был
благодарен мачехе за воспитание и годы заботы. Женившись, я посчитал, что мой долг исполнен,
и мы с тобой будем жить своим домом и своими интересами.
— Но они продолжали вмешиваться, — насупившись, напомнила я, а муж кивнул.
— А ты молчала, видимо, считая, что, скрывая придирки свекрови и ссоры с
Лилькой, сохраняешь мир между нами.
— Так и есть, — покраснев, отозвалась я и, немного подумав, спросила: — Но зачем
они пытались нас разлучить? Всё ещё не понимаю
— Ты не подходишь Руслану и неспособна сделать его счастливым! — подавшись
вперёд, напала Лилька, но Руслан вскинул руку, останавливая её.
— Лиля! — рявкнул он и, стиснув зубы, сделал глубокий вдох, потом медленно
выдохнул и, обратившись к мачехе, предъявил: — А ты ей потакала Поначалу я даже решил, что
ты борешься за счастье дочери и...
— Постой-ка, — охнув, перебила я и, указав на Лилю, поинтересовалась: — Как
вышло, что она тебе никто? Насколько я помню, ты сам показывал мне фотографии с празднования
двадцать второй годовщины свадьбы твоих твоего отца и этой
Не зная, как правильно, но не слишком грубо назвать Лилькину мать, я ненадолго
замешкалась, но, отмахнувшись, всё же сформулировала причину своего вопроса:
— Выходит, твой отец женился на ней и принял её ребёнка? Почти младенца? Она
носит такую же фамилию, значит он удочерил ее?
— Нет, Машенька, — усмехнувшись, Руслан покачал головой и, постукивая пальцами
по столу, открыл ещё одну семейную тайну: — Увы, Лиля — плод измены. Отец узнал об этом не
сразу, но
— Не смей, — процедила Лилькина мать и, схватив салфетку, начала промокать
несуществующие слёзы и ворчать: — Он сам виноват Зациклился на работе, а тебя спихнул на
меня. Мне пришлось нелегко, к тому же твой отец сам просил общего ребёнка.
— И после всего этого я шалава и тварь? — возвращая давний должок, усмехнулась