— Жарко же! — да, в подтверждение ее слов, Казума заметил капли пота на ее коже, стекающие в ложбинку промеж грудей, и с шумом сглотнул слюну.
Она подошла ближе и без слов обняла парня, который на мгновение удивленный попытался отстраниться, но был крепко схвачен в на удивление крепкие объятья, пытался вырваться, как птица, угодившая в силки, но не смог и просто сдался на волю победительницы.
— Эй, не сопи так сильно, прямо мне на грудь! Слишком жаркое дыхание, и погода сейчас жаркая! Ты хочешь, чтобы я перегрелась от возбуждения? — она несла какую-то чушь, по сути, просто обвиняя его в каких-то странных извращенных мыслях.
— Эй! Я… эм… ну я… — Хватит уже, мы итак тут стоим как два истукана, пошли уже в дом, нас все заждались! — весело проговорила Лина, не выпуская своего бедного возлюбленного из цепких объятий.
— В… все? Кто эти все? — удивленно спросил Казума, не понимая, что происходит, а его уже потащили к двери, не удосужив ответом.
— Эй, эй! Да не тяни ты меня так! — пытался протестовать бедолага, которого тащили за руку, и втащили внутрь дома, закрыв за ним дверь и отрезав путь к бегству.
Когда дверь перед ним открылась и бедного Казуму втолкнули внутрь дома, он снова врезался лицом в нечто мягкое, и это нечто издало удивленно-девчачье:
— Кья!?
Казума отшатнулся и увидел стоящих перед ним Юлию и Саори. Юлия выглядела как типичная милфа из тех самых видео, вроде выглядит скромно, но так и излучает сексуальную энергию. Она носила джинсы и вязанный свитер, достаточно тонкий, чтобы подчеркнуть изгибы ее тела и размеры груди. К тому же, ее губы были подчеркнуты ярко-красной помадой, а глаза подведены тушью. Он и не помнил, когда она наряжалась так, обычно она была больше похожа на офисного работника, коим по сути и являлась, но когда она стала занимающей должность директора академии «Черный Ирис», то стала использовать более яркую косметику.
Саори скрестила руки на скромной груди, ее короткие волосы были немного растрепаны и концы вились словно кудри, похоже она пыталась изменить свою короткую прическу, но в итоге забила, и вернула все как было, так что выглядела немного растрепанной и свирепой. Ее внешний вид, к удивлению и счастью не поменялся на нечто новое и радикальное (если не учитывать, те странные попытки изменить прическу). На ней были джинсовые шорты, лишь немногим длиннее трусиков, лямка которых выглядывала из под джинсовой ткани. Еще на ней была черная майка без принта, в которой она часто ходила по дому.
— Тебя только за смертью посылать — гневно критиковала она Лину.