Он не знал, что ей снилось, но видно, что нечто приятное, так как по ее спине и ногам прошла судорога и она поджала их, притянув ближе к животу. Он медленно водил головкой по ее языку, было очень непривычно чувствовать его сбоку, а не снизу. Странные были ощущения, очень новые и крайне приятные. Он не продержался и минуты от этой мягкости и теплоты и кончил, когда сперма начала выходить, он медленно вытащил член, но у нее во рту оказалось достаточно семени, чтобы оно, пузырясь, вытекло из полу-открытых губ. Такое странное зрелище сильно возбуждало, так что хотя он только что кончил, желания меньше не стало, и его боец не чуя усталости, был готов к новому раунду.

Мари издала недовольные сонные звуки и Кума напрягся, что сейчас она проснется и ему попадет, но вместо этого, она лишь со стоном усталости перевернулась на спину, развалившись на постели, словно морская звезда. Пришлось сделать паузу, найти салфетку и вытереть ей губы и подбородок от остатков пузырящейся слизи. Он старался действовать осторожно, едва касаясь его кожи, но это была напрасная предосторожность, она так и не проснулась. Видимо снотворное оказалось на удивление действенным.

* * *

Когда Мари перевернулась во сне, то положила одну руку на свой живот, а вторую попыталась убрать под голову, но во сне у нее не получилось этого сделать, так что пробормотав что-то недовольно, она просто схватила край подушки и сжала его, словно не хотела отпускать, ее ноги были разведены в разные стороны. Когда она легла на спину, ее большие холмы очень хорошо выделялись и Кума шумно сглотнул, он замер, испугавшись, что такой громкий звук ее разбудит, но как оказалось — напрасно переживал. По спине прошли мурашки от холода, или скорее страха? Страха, что его раскроют, но этот страх и подталкивал его пойти дальше и испытать нечто новое, продолжить эту странную игру. В семейной жизни редко выпадает шанс попробовать нечто новое, что вызывало бы такие яркие переживания. Мысль, что его сейчас застукают… он чувствовал себя примерно так же, когда впервые обнял Мари, или когда решился поцеловать ее, и вот снова эти знакомые чувства стыда и похоти смешались вместе в смертельном коктейле.

Ее ноги были разведены в разные стороны, не то, чтобы очень далеко друг от друга, но промежуток был заметным. Он медленно расстегнул белую сорочку женщины, осторожно, по одной пуговице за раз. Он не торопился не только потому, что не хотел случайно ее разбудить, но и потому что смаковал каждое движение. В последнее время секс стал какой-то обязанностью, даже скучной рутиной, хорошо когда у тебя есть пусть и скромный, но гарем, можно разбавлять приевшиеся отношения, но и это не спасало, и это, в конце концов, становилось скучным и рутинным, да и как-то неправильно это. Пусть жены и спускали ему с рук измены, но злить их тоже не стоило. И тут он, наконец, открыл для себя нечто новое и волнительное. Это было приятно само по себе.