Прильнув поближе и отринув сомнения, парень поцеловал ее розовую горящую краской щеку, отчего та заерзала в его объятьях.

— Под… жди, я… не надо, я… — она все еще играла недотрогу, а может, была так смущена, что ее неожиданно застали за мастурбацией на додзинси нарисованное собственной дочерью, причем сюжет явно шел по дороге претворения рисунка в жизнь, что сильно занервничала.

— Удивительно, как некто столь взрослый и опытный в сексе, может так возбуждаться от подобных картинок? Да еще и стесняться этого. Так мило — он усмехнулся, продолжая дразнить ее.

Их обоих заводила такая игра, так почему бы не продолжить?

— Я… я… — не знала уже, как оправдаться или сменить тему она, когда Казума взялся кончиками пальцев за низ уже напрочь растянутой этими огромными молочными контейнерами майки, и потянул ткань вверх, медленно обнажив сперва ее упругий животик, а после им груди. Соски были уже эрегированными и твердыми как жемчуг, а ореолы от сильного желания секса порозовели, налившись кровью. И ему это только кажется, или ее груди действительно стали больше как минимум на размер?

— Да еще и шликать на такое, никакого стыда — усмехнулся он, подняв майку вверх, точнее задрав ее, он не просто оголил ее большие сочные груди, которые так любил, но и открыл вид на трусики, на которых явно выделялось несколько влажных пятен.

— Н… не надо об этом… не хочу про это говорить, с любимым мужчиной… — она поняла, что сболтнула лишнего и крепко сжала губы, чтобы не ляпнуть вещь еще более смущающую, но на ее коже появилось блестящие бусинки пота, парочка из которых — скатилась по ее грудям к ложбине.

— С… стой… — безвольно вскрикнула она, и зажмурившись прикусила губу, чтобы не издавать случайно непристойных стонов, когда рука Казуму устремилась к ее трусикам и забралась в них, он коснулся гладкой, хорошо выбритой киски, и быстро ощутил как его пальцы оказались покрыты чем-то очень влажным и скользким.

Он вытащил руку и коснулся пальцами ее губ, оставляя на розовых губах тонкие нити любовного нектара, она пыталась сохранять тишину, не издавая звуков, но когда мокрые липкие пальцы коснулись ее губ, она послушно приоткрыла их, разомкнув челюсти и два пальца легко проникли в ее рот, коснувшись языка. Он потер теплый, мокрый от слюны язык кончиками пальцев и даже протиснул их дальше, чтобы дать Юлии насладиться вкусом собственного возбужденного секса.

Оперативно сняв штаны и трусы, и обнажив клинок, чья длина и толщина, вполне смогли бы пронзить небеса, он жестом указал ей на пол и гордая, но слишком поддающаяся желанию получить немного удовольствия женщина, послушно сползла на пол, встав на колени перед ним. Казума раздвинул колени, и она сразу же оказалась промеж его ног, так что горячий пульсирующий член, касался ее щеки, и несколько раз потерлась об него, словно послушная кошка трется о руку хозяина. Тем временем, Казума немного свел колени, теперь его пятки и ступни упирались в ягодицы милфы, словно давая той понять, что сбежать от этого невозможно. Она должна принять его член, со всей ответственностью, впрочем, та если и собиралась играть в недотрогу, то совсем недолго. Теперь же, ей и вовсе не оставили выбора.