Луна взошла над небом, подготовка к главному представлению завершилась. По правую руку от меня, на земле, в окружении ярко пылающего костра разместилось около двух десятков мужчин, в доспехах и без. Каждый из них выглядел крупнее и сильнее своих сослуживцев или тех же крестьян.
— Ваши «герои». — шепнула мне Августа и я кивнул, а после переместил взгляд на четыре десятка дохляков и оборванцев выстроенных в шеренгу. Среди которых нашлась такая же парочка крепких ребят, совершенно не походивших на трусов. — Дезертиры. — вновь пояснила сестра и я закатив глаза цокнул языком. — Молчу-молчу… — Игриво усмехнувшись, пролепетала она сделав пару шагов назад.
Поднявшись тяжело вздохнул. Я никогда не любил выступать перед публикой, притворяться кем-то и играть чью то роль у меня тоже не особо получалось. Вот и сейчас, человек отлично подходивший под описание «трус и компьютерный задрот», должен был как-то поздравить своё войско, взбодрить его и направить к новым победам. Я много раз про себя репетировал эту речь, проговаривал, бормотал, но всё равно, так и не смог до конца победить волнение, заставлявшее ноги и руки нервно трястись. Пройдя через столько битв, увидев столько трупов, я казался себе всё таким же, и лишь моя свита, от чего-то, с каждым днём, постепенно начинала вести себя со мной иначе. Это чувствовалось в их покорности, появившемся уважении, да и даже Гвиний, упёртый баран стал прислушиваться к моим словам и планам. Быть может, мне всё же немного удалось измениться, надеюсь, я всё же сумел хоть немного повзрослеть…
— Воины, — вопя во всю глотку обратился я к затихшему лагерю — великие мужи империи, сегодня, вы одержали великую победу, ваш подвиг будет запечатлён на страницах книг, а слава и память о вашем подвиге, не померкнет и через тысячу лет!
Радостный гул и стук стали о сталь подбадривающи прокатился по внезапно подорвавшимся со своих мест не стройным рядам. Вскочив на ноги, все, включая аристократов, под светом десятков костров глядели на меня большими, обоготворяющими глазами.
— Сегодня, каждый из вас, рискуя жизнью, лил кровь во благо своё, и своих детей. Вы дрались не за деньги, императора или своего сюзерена, вы сражались за мир, мир в котором ваши дети никогда не будут знать слово «война»! — Вновь бурными выкриками «Славься империя, славься принц Карл» взорвалась толпа. — Однако! — переход с хвалебной интонации на «угрожающую» дался весьма легко. — Даже не смотря на нашу общую, великую цель и желание защищать ближнего своего, нашлись те, кто наплевал на империю, на воинское братство, на вас… Приведите дезертиров!