— Есть ещё какие вести? — Ни ожидая чего либо хорошего, поинтересовался Тьерим и был прав.
— Хороших точно нет. Первая Эльфийская армия двинула к мятежным крепостям и стала лагерем, у мятежников свирепствует зараза, люди ежедневно гибнут десятками. Солум длинноухих решил что пока их маги не разберутся с бедой, армия останется ждать в безопасности. Второе войско ушастых уже в дне пути от нас. Три — четыре дня отдохнут и двинут дальше.
— Много их? — Подойдя к столу, где разместилась карта империи, поинтересовался Тьерим.
— Очень. Но даже при этом, я не уверен что они вытянут одновременную войну с Дроу, Империей и Гномами. — Поднявшись холодно произнёс Каома.
Глава 17 Зло во имя добра?
Больше чем дерьмовый интернет, в жизни меня раздражали только ещё больше дерьмовые люди, по воле случая от компании которых я не мог отделаться. «Столь громкую победу нужно отпраздновать» как один вещали окружившие меня лорды, требовавшие поднять кубок за молодого «Героя, обманувшего сами небеса». Лесть лившаяся из всех аристократических мест поднимала самооценку, сбивала с толку и отвлекала от главной проблемы, заключавшейся в том, что наша война ещё не выиграна.
Совершенно не разделяя позитивных прогнозов и взглядов знати, подозвав Гвиния, немыми жестами попросил того ознакомиться со всем чем предлагала оттрапезничать знать. Сдохнуть после крупной победы точно так же как и старший братишка очень не хотелось. Мои опасения не подтвердились, зубами откупорив один из бурдюков, старый маг сделав пару глотков передал наполненный вином сосуд прямо мне в руки. Знати не следовало знать что их полководец им не доверяет, по этому и следовало действовать как можно осторожней.
Проклиная закованную в броню клячу и мой опухший, отбитый напрочь зад, перенял бурдюк, а после, запрокинув голову сделал глоток, ещё и ещё…
«Э-э-э-э-эй!» — Как по нарастающей, каждый мой глоток отслеживался знатью и окружающими меня бойцами. Сначала тихое «Э», а после, всё громче и громче. Как только я оторвался от сосуда, воинственный выкрик «Эй!» и смех разлились по ближайшим рядам.
— Если командир после победы не садится за стол и не пьёт вместе со своим войском, значит вскоре тем суждено сесть за стол вместе с костлявой и выпить с ушедшими в тень предками. — Поравнявшись со мной, принялась нашёптывать мне на ухо Августа. В словах сестры чувствовался какой-то смысл. «Ведь когда обычно не хватала вина, снеди и прочего?» В осадах, затяжных войнах на истощение, диверсиях и в случаях приближавших государство к неминуемому поражению. Командир всегда и везде задавал тон, и речь тут не только в гениальных тактиках и сражениях. Но и в самом, его банальном, повседневном поведении. С одной стороны, я как будущий император должен олицетворять доброту за которую меня полюбят, а с другой, стать самым что ни на есть настоящим кошмаром для любого кто решит меня ослушаться. Не даром, Макиавели однажды сказал: «Пусть лучше меня боятся чем любят». Эта строчка, частенько мелькала при загрузке битв, в одной из моих наилюбимейших игр, и игнорировать её я ни как не мог.