— Олег Старков награждается…
Вот оно что, медаль «За трудовую доблесть», как у Жоры Камикадзе. Ни фига себе пельмень, теперь можно и повыпендриваться небось. Попаданец не совсем соответствовал тем общепринятым стандартам, принятым в книгах будущего. Калаш на коленке не разрабатывал (тем более, что сам Калашников ещё в наличие имелся), Политбюро не поучал (лишь исподтишка чего-то предлагал через заднее крыльцо), песен Высоцкого не пел в качестве откровений (их пел сам Высоцкий), Сталину задушевно не рассказывал о ядрён-батоне (нет ни Сталина, ни соответствующих знаний, зато бомбы лежат на складах), даже подмётные письма о предателях не рассылал (так как не знал кто они и как их зовут). Всего лишь хитрил, пользуясь другими, более знающими и умелыми, и жил для себя. Он даже чужих книг не воровал, своего мусора хватало вдосталь.
Хотя и медаль была по барабану, свои имелись. Когда-нибудь, если тот же путь пройти и в Анголе повоевать. Абсолютная нацеленность в Советскую Армию довлела над всеми другими вариантами жизни. Там он был счастлив, потому что не имел проблем с выбором, где всё или по уставу, или отдано приказом. В крайнем случае, вводной класса «огонь слева» или «шишка справа». Придёт весна 1975 года и восемнадцатилетний призывник почапает Родину защищать, желательно в горячей точке. Или грудь в крестах, или голова в кустах. Во втором случае, вообще все проблемы улетучатся. А то вечно что-нибудь очередное не слава богу. Вроде и жизнь поактивнее, но ответственность совершенно излишняя составляющая.
После награждения все поздравили: кто с радостью за товарища, а кто формально. Лишь инструктор райкома комсомола, курирующий школу, остался недоволен. Он точил персональный зуб на негодяя, посмевшего ему отказать в Тау-Тургене, и копил яд, чтобы укусить наверняка, да ещё в самое больное место. Это у кентов-писателей главгеры отправляют письма наверх, а в данном случае инструктор писал анонимные доносы на ГГ, причём даже в Москву. Всё наоборот получается и как с этим жить, если даже не знаешь о скрытых врагах?
Дома не только поздравили, но и наметили сабантуй с приглашение даже деревенских родственников. Олег предложил это сделать у него дома, но отец отверг предложение. Хотелось напоследок организовать застолье в малюсенькой двухкомнатке. Пока только он знал, что вовсю идёт строительство классного кирпичного пятиэтажного дома в районе Муратбаева и Гоголя, где ему выдадут трёхкомнатную квартиру улучшенной планировки. 100 квадратов, итить-колотить, с двумя балконами. Осталось дождаться лета 1974 года.