— А скажи-ка, друг Старков, как ты относишься к различию в капиталистической и социалистической экономике?
Альберт Борисович, явный хлыщ-аспирант от обществоведения, имел свой наработанный подход к студентам и перенёс его к школьникам. Понимал, зараза, что «практикой» назвали очередной призыв доп.сил для отчётности по экспериментированию.
— Мне нравится подход «товар-деньги-товар». Особенно если гиперинфляция наступит. В товаре легче капиталы сохранить, чем в резко дешевеющих дензнаках.
— Так нам это не грозит при социализме, — повеселился за чужой счёт молодой человек.
— Конечно не грозит, — согласился Старков, переживший гиперинфляцию перестройки, — мы же не идиоты, чтобы возвращаться к капитализму.
Основной учитель, Турсун Ахметович, одобрительно покивал, подтверждая тезис. А вот молодой бычок рвался в бой, видимо диссидентщины начитался?
— Хорошо, но давай теоретически представим, а как США поддерживают свою экономику? У них же нет социализма.
— Американцам проще, они всемирную валюту печатают и обменивают её на товары и прочее. Лет через полсотни в такие долги залезут, что весь доход их правительства будет идти на погашение процентов.
Тут уже практикант не догнал о каких процентах идёт речь. Пришлось занудно объяснять товарищу, что такое «бонды» и как Америка платит по ним проценты ежегодно. Сразу последовал хитрожопый вопрос в надежде опустить десятиклассника в глазах окружающих.
Глава 14
Глава четырнадцатая
— А откуда ты это знаешь? — хитренько так, подленько, с намёком на возможный стук кое-кому.
Олег смирно и послушно пояснил.
— Так только идиоты и неучи этого не знают.
И чего на конфликт нарываться на ровном месте? Ахметыч снова покивал, так как закончил Плехановку, причём с отличием. И даже научную работу на сходную тему имел. А диспут продолжался, где аспирантишка (до тридцати), из «вечных студентов», явно начал проигрывать тяжеловесу несения псевдонаучной правдоподобной хрени (с суммарным возрастом, приближающимся к шестидесяти). Одноклассники затаили дыхание, выслушивая доводы, порой рождённые на кухнях, и боялись упустить даже нанограмм ценнейшей инфы. Это же каково будет дома порассказать:
— А он так, а другой вот так, а первый так-так-так! В общем, наш победил!
Слава богу, что прозвенел звонок и обе стороны развели по углам, опасаясь вынести вердикт. А то могут ещё и самих закрыть то ли за антикоммунизм, то ли непонятно за что. Альберт потом целый час оправдывался в учительской, пытаясь очернить местного школьника. И даже намылился сообщить куда следует, правда, не афишируя. Он же не знал, что в комсомольско-партийных кругах районного разлива уже имеется определённая реакция на словосочетание «этожеолегстарков». Когда желающих чего-нибудь выслушать от ябеды становится ноль целых и ноль десятых почему-то.