Я зло зыркнул на местного полисмена, окруживших меня «Саблезубых», растерянных мужиков из артели и любопытных посетителей.

— Ты самого дьявола уболтаешь... Ладно, идём, — решил не провоцировать дальнейший конфликт и поднялся.

Надел перчатки, поправил балахон, усиленный металлическими вставками, поднял рюкзак, прицепил меч к поясу, звеня пузырьками и склянками на поясе, проверил, как примотан к зацепу на поясе мачете.

— Э-э-э... Оружие оставь, — замялся стражник.

— Что ещё мне сделать? Десять легендарок отдать? — спросил я его, недоумевая.

— А есть? — удивился он.

— А если бы были, осмелился забрать? — раздражённо оскалился на такой вопрос. — Пошли, молодой... Хочу написать заявление на эту банду вымогателей и хулиганов.

— Чего? Что за бред? Ворон, чё он несёт? — обратился страж к перематывающему руку любителю портить аппетит и трогать чужие плечи.

— Да ненормальный! Только подошёл к нему — сразу напал... — принялся врать небритый.

Посмотрел на посетителей и артельевских... Ссыку...

— Неправда! Я свидетель! — Семён, несмотря на свои низкие уровни, яйца имел побольше, чем у многих.

Я сразу отметил плюсиком его порыв души. Хороший, правильный парень.

— Да! Люди Ворона нас пытались ограбить. Димон помог миром пройти. Потом пришёл сам Ворон и попытался на счётчик поставить, — подключился Вячеслав.

Видя это, поднялся и Колян, глава «Рейнджеров».

— Сидите. Всем жрать. Я сам разберусь. Пойдёмте вчетвером на улице поговорим, без лишних ушей, — Коля, как прирождённый дипломат, понял: смелость смелостью, а против «власти» в лице «Саблезубых» не попрёшь — договариваться всё равно надо.

То ли мент, то ли дружинник положил ладонь близко к арбалету и велел нам всем выметаться.

Мы стояли с Николаем и полицейским в окружении «Саблезубых», которые по моей большой просьбе держали трёхметровую дистанцию. Я им так сразу и сказал, мол, после перехода не в себе и если кто подойдёт ближе — сочту за атаку, а там пеняйте на себя.

Николай и Ворон разговаривали на повышенных тонах. Спустя какое-то время появился и Серый со своей бригадой: у половины повязки, сам с фингалом. Видать, тяжёлая у Ворона рука...

— Слушай, полисмен, тебя как звать? — обратился к пытающемуся снизить градус накала полицейскому, который, по сути, лишь формально выполнял функцию правоохранителя.

— Андрей... — нехотя представился тот.

— Во! Андрюха, а где ты такой арбалет классный надыбал? — сходу начал с ним фамильярничать, надеясь, что тот не успел слишком зазнаться.

— Выменял у мастера-оружейника Петра. А что? — видимо, похвала ему сильно польстила.