— Ну что там, Оксан? — в делегата от партии возмущённых со всех сторон полетели вопросы.

— ДА НАХРЕН ЭТИХ ИМПОТЕНТОВ! Задолбали! Ждём эту суку! Будет очная ставка! — с горечью заявила глава профсоюза ночных бабочек.

— Я бы ей все волосы повыдирала! — предложила одна возможный вариант беседы на очной ставке

— И ногти поотрывала бы! — подтвердила намерения первой вторая.

— Да её саму под два десятка кабелей кинуть на двенадцатичасовую смену! Чтоб ощутила, падла, что такое тяжёлая работа! — справедливо заметила третья.

Я дёрнул за рукав мою собеседницу, решив задать ещё один очень волнующий вопрос.

— Слушай, не удивляйся только моему вопросу, ок? Что случилось с беременными после перехода в новый мир?

— А? Да ничего. Всех беременных Система этой радости лишила. И правильно сделала — нечего с пузом гонять, пытаясь выжить. Даже те, кто на сносях были, с огромным обвисшим животом переместились, но без дитя под сердцем. Одна баба, правда, не выдержала, с окна прыгнула… Но это единичный случай.

— Спасибо.

Дверь снова открылась, и оттуда показалась взъерошенная женщина, которая будто только из восьмидесятых прилетела, даруя миру моду на бигуди.

— Ещё на приём есть?

— ЕСТЬ! — разом гаркнули мы с Николаем.

— Кто? — обвела глазами присутствующих владелица гнезда на голове.

— Артель «Лесные Рейнджеры», — отозвался глава объединения

— По какому вопросу? — безэмоционально продолжила она.

Тут я придержал Николая и встал сам.

— По вопросу ограбления со стороны «Саблезубых».

— КАКОГО НАХРЕН ОГРАБЛЕНИЯ?! — с той стороны двери прорычал голос, и баба-гнездо скрылась внутри кабинета, уходя с пути прущего бульдозером мужчины. — Я СПРОСИЛ — КАКОГО НАХРЕН ЕЩЁ ОГРАБЛЕНИЯ?! КТО ТУТ КЛЕВЕЩЕТ?!

— Ну я. А ты чё, и есть тот самый глава бандитов, что меня на бабки кинуть решил? А ну зашёл внутрь, крикун. Сейчас порешаем, кто кому и сколько должен.

— Имя назови, борзый!

— В душе не гребу, какое у тебя имя. Погоняло знаю — Тень. А по всем остальным вопросам обращайся к своим сучкам Серому и Ворону. И скажи спасибо городской страже, иначе я бы их прямо на улице выпотрошил, — ответил ему спокойным голосом, двигаясь в сторону кабинета.

Лучшая защита, даже в словесной дуэли, — нападение. И пусть я слегка приукрасил возможные последствия, эффект стал только лучше. Такого напора и спокойствия этот увенчанный системной бронёй и оружием мужик не ожидал и замялся. Этого хватило, чтобы дойти до двери и оказаться прямо напротив него.

— Предпочитаешь говорить в кабинете? Или на улице, как и твои беспризорники оборзевшие? — очередной вопрос с подвохом, да при свидетелях, в любом случае был ударом по репутации.